Как-то раз Андрея очередной раз вызвали на операцию, и она отправилась гулять с внучками в их любимый скверик. Только что прошёл дождик, тяжёлые тучи ещё висели довольно низко, словно грозились вновь пролиться на головы прохожих. Ветер дул не слишком сильными, но неприятными резкими порывами, будто невидимый и могучий великан удерживал его за хвост, а он нет, нет, да и вырывался и пытался шкодничать, бесстыдно проникая под одежду, срывая головные уборы и капюшоны, задирая подолы.
Ксения подняла козырёк коляски и запахнула свою куртку поверх рюкзачка, в котором спала Арина. В очередной раз пожалев, что не взяла перчатки, она натянула капюшон поглубже и повернула на узкую дорожку между высокими липами. Густая листва старых высоких деревьев задерживала ветер, здесь было потише. Ксения ласково говорила с проснувшейся Мариной, глядевшей на неё из под целлофанового чехла и козырька. Обзор дорожки у неё был закрыт, поэтому, когда её маленькое транспортное средство внезапно застряло, ей пришлось поднять голову и чуть сдвинуть назад капюшон. Она подняла глаза и уставилась на высокого мужчину, преградившего ей дорогу.
По спине мерзко и медленно поползла ледяная дорожка, брови сдвинулись к переносице.
-Здорово. Мне льстит твоя реакция,- злобно усмехнулся Романовский.
Он был одет в тёмную куртку и капюшон тоже закрывал часть лица. Но она его узнала. Первым движением было рвануться назад, но он придавил колесо ногой.
-О-па,- он вперил в неё мрачный тяжёлый взгляд.- Снова торопишься. Не стоит дальше бегать. Ты меня достала своими прятками. Твоё дело. Ты сама или с этими куклами. Больше не скроешься. Я оторвусь на тебе, а потом прикончу, как кошку драную в подворотне.
-Ты меня здесь не тронешь. Слишком много зрителей,- откуда только голос взялся, она смогла вполне чётко ему ответить.- Доставляет удовольствие меня запугивать?
-Не представляешь – бальзам на душу. Столько лет ждал.
-Пропусти. Здесь и сейчас тебе всё равно ничего не обломится.
-А я и не собираюсь. Просто хочу, чтобы ты знала – я всё время рядом.
Ветер, дувший в его сторону, сорвал капюшон. Он убрал ботинок с колеса и, зловеще ухмыльнувшись, пошёл прочь напрямик через кусты и газон, возвращая капюшон на место.
Ксения стояла на дорожке, не сдвинувшись с места, и глядела ему вслед. Сердце бешено колотилось, в висках шумело. Паника залила её всю с ног до головы, будто парализующий яд. Она интуитивно прижала к себе Арину, другой рукой вцепившись в ручку коляски. Что же она надела? Ужас! Что наделала?! Он ведь и передумать может. Запросто может переключиться на девочек, вместо неё, чтоб ей было больнее.
-Извините,- услышала она сзади и отшатнулась,- у вас проблемы? Помощь не нужна?
На дорожке стояли двое подростков на роликах. Шок чуть ослаб и Ксения, прерывисто вдохнув побольше воздуха, отрицательно покивала.
-Нет, спасибо большое. Всё в порядке. Я вам загородила?
Она попыталась сдвинуть коляску в сторону, но ребята остановили её.
-Да нет, нам вообще-то не туда. Просто этот хмырь... Нам показалось, что он к вам пристаёт и не пускает.
-Да. Он мне угрожал.
-Маньяк что ли? Среди бела дня!- возмутились ребята.- Совсем оборзели. А вы его знаете?
-Да,- она еле выдавила из себя это «да».