Прибыв в Лондон, я первым делом связался с преподавателем по биохимии и долго умолял его принять у меня экзамен. Узнав о смерти моего отца, он немного смягчился и сказал, что даст мне последний шанс, назначив дату переэкзаменовки через 10 дней. Потом я пошёл в Глобус к Дэнни, потому что мне нужна была работа. Он был, как всегда, на месте, и кажется, даже обрадовался, увидев меня.
– Слушай, мы открываемся в марте, окей? Если готов ждать, то место твоё. Плачу семь фунтов в час, смена с 10 вечера до 10 утра с пятницы по воскресенье. Получается, дай посчитаю…
– Двести фунтов в неделю, – закончил за него я. – Мне подходит. Буду оплачивать общежитие, и даже останется на еду.
– Так, значит, по рукам?
– Типа того.
– Только, слушай, чтоб больше вопросов не было. У нас не обычный клуб. Так сказать, для избранных. Ну, для настоящих мужчин, ты меня понял?
– Кажется… нет…
– Ты чё, тупой что ли? Для квиров, парень, алё!
– Ты имеешь в виду гей-клуб?
– Ну да. Майк, чел, который всё это устраивает, и сам того… А мне-то что? Если на этом можно неплохо заработать, то я в деле.
– Мне надо подумать, Дэнни, окей?
– Да без проблем. Хочешь, заходи внутрь, выпьешь, расслабишься. Твоя курица, кажется, опять здесь.
– Стейси?
– Ну да, а кто же ещё?
Я знал, где искать её, но она уже успела принять свою дозу и плохо понимала, что происходит вокруг. Я вытащил её из клуба и поволок в парк, чтобы немного освежить. Мы сели на скамейку, и тут я, сам того не ожидая, крепко-крепко прижал к себе её безвольное тело, накачанное наркотой, и в первый раз поцеловал её. Она была теперь моим Лондоном. Моей работой, моим будущим и моим смыслом. Она сама об этом не знала, но я обязательно всё расскажу её, как только смогу. Через некоторое время её взгляд стал чуть более осмысленным.
– Э, ты случайно не Эрвин, а? – она попыталась сфокусироваться.
– Узнала? – улыбнулся я.
– Я думала, ты сдох. Давно тебя не видела.
– Сама-то как?
– Я-то? Вернулась к родителям. Вроде, всё было норм, но потом я нашла этого котёнка… Совсем крошку, такого жалкого и беспомощного. Мне показалось, что он похож на меня. Я принесла его домой, и моя тупая мать набросилась на меня из-за этого. Сказала, чтоб ноги его здесь не было, потому что у неё видите ли ковры, мебель и попугай. Я сначала хотела договориться, но она и слышать ничего не хотела. Проваливай, говорит, и всё тут. Ну я и ушла. Только для начала порезала мебель и свернула башку её тупому попугаю, – она медленно полезла в сумку, достала Теда и на нём продемонстрировала процесс сворачивания птичьей башки. – Я несколько ночей спала под мостом, потому что мне было некуда идти. Котёнок сдох, кстати.
Я отвёл её к себе домой и для начала отправил в душ. Потом выдал ей свою старую футболку и штаны, которые, естественно, оказались ей велики, и выкинул её старую одежду на помойку, где ей было самое место. Миндер смотрел на нас обоих, вытаращив глаза, но быстро успокоился и даже сварил свой знаменитый чай, чтобы отметить моё возвращение. Он уже давно сдал все экзамены и мог опять ездить к дяде в Тутинг за едой.
Стейси осталась у меня. Мы купили ей новую одежду и постирали Теда, с которого сошло несколько слоёв грязи. Теперь они оба были в порядке, а я мог готовиться к пересдаче биохимии, не отвлекаясь на сторонние дела. Стейси поначалу выглядела окрылённой и даже начала обустраивать наше общее жилище, и я ненароком подумал, что она притащит сюда ещё какого-нибудь котёнка, или, скажем, голубя с улицы.
– Знаешь, Эрвин, – говорила она, – Я ведь хотела тогда сброситься с моста. Ну, когда умер мой котёнок. А потом решила дать себе ещё один шанс. Самый-самый последний. Я наклянчила немного денег и купила нам с Тедом поесть, а потом поехала к Арчи. Он говорил, что больше никогда не даст мне в долг, но в этот раз почему-то пожалел меня, и я словила офигительный приход. А потом пришёл ты, и позаботился обо мне. Неплохой такой последний шанс, а?
Утром я уходил на занятия, а Стейси оставалась дома. Я не знаю, чем она занималась в то время, пока меня не было, наверное, спала. Порой я возвращался довольно поздно, потому что за лекциями следовали практики, а после них мне приходилось сидеть в библиотеке и готовиться к пересдаче биохимии. Но, несмотря на всю эту суету, у меня на душе было легко и спокойно, как будто это не я заботился о ней, а она обо мне. Я был рад, что не остался в деревне, потому что теперь, с того самого момента, когда я впервые увидел Стейси, мой дом был рядом с ней. Здесь, в Лондоне.