Бархатная винтажная занавеска, отделявшая предбанник от основной части заведения, пропахла пылью и похотью, и мне было как-то неприятно дотрагиваться до неё. В конце концов я боязливо прошёл внутрь. За занавеской оказалась лестница, ведущая вниз, освещённая тусклым красноватым светом ламп, развешенных под потолком. Внезапно меня накрыло ощущение какой-то нереальности происходящего, как будто я оказался в декорациях к низкобюджетной постановке маленького провинциального театра. Я поправил волосы, которые уже успели приобрести неряшливый вид, и вошёл в клуб. Было чуть больше десяти часов вечера, и народ только начал собираться. За стойкой бара толпилось несколько парней вроде тех, что я встретил на улице, а чуть дальше группа девчонок оживлённо совала себе что-то в нос. Диджей настаивал оборудование и периодически перебрасывался парой реплик с барменом. Я взял «отвёртку» – самое дешёвое, что у них было, и отошёл в сторонку, чтобы спокойно насладиться выпивкой и дождаться начала дискотеки. Внезапно в углу я заметил девушку, сидящую на корточках с опущенной головой, чуть раскачиваясь, по всей видимости, ловившую приход. Я подошёл и сел рядом с ней. У неё были длинные нечёсаные волосы, на которых кое-где проглядывали пятна красящего фиолетового спрея, а одежда выглядела так, как будто она нашла её на помойке. Девушка была такой жалкой и беспомощной, что это мне показалось даже забавным, и я решил, что она вполне сойдёт для подружки на ночь.
– Неплохое место, а? – я решил перейти к действию, пока у меня окончательно не затекли ноги от сидения на корточках.
– Тише! – сдавленно прошипела девчонка, не поднимая головы. – Они не знают, что я здесь.
– И не узнают. По крайней мере, от меня.
– Ладно, – девушка продолжала чуть раскачиваться и прятать голову между коленями.
Я подумал, что в таком состоянии мне не удастся добиться от неё ничего путного, и пошёл исследовать клуб дальше.
Ближе к полуночи собралось довольно много людей, и на танцполе стало жарко. Диджей играл отборный клубный рейв, который долбил по мозгам изнутри, выбивая из них остатки здравого смысла. Клуб то погружался в надрывную темноту, то озарялся слишком яркими вспышками бокового света, то разрезался острыми линиями прожекторов, повторявшими безумный ритм музыки. Казалось, все мы превратились в одно целое, стали центром вселенной, биением общего сердца, то замедляющего, то ускоряющего свой ритм. Я уже потратил почти все деньги, которые были у меня с собой, на выпивку, забрасывая в себя один за другим крепкие коктейли, и не чувствовал при этом никаких угрызений совести. Наконец, мне захотелось освежиться. Негнущимися пальцами я достал сигарету и кое-как чиркнул зажигалкой, поднимаясь по лестнице на улицу. «Не хватает только хорошенькой драки и сладострастной девицы», – подумал я.
Как только я вышел наружу, свежий воздух бесцеремонно вторгся в мою грудь, и мне пришлось опереться спиной о стену, чтобы удержаться на ногах. Я осмотрелся по сторонам, чтобы удостовериться, что я всё ещё нахожусь в Лондоне, а не, скажем, на Марсе, сделал ещё несколько затяжек и выкинул окурок. Постояв так ещё немного, я подумал, что пропущу ещё пару коктейльчиков и буду собираться домой, где меня, скорее всего, уже заждался мой сосед Рабиндранат Тагор. В кармане я нащупал две десятифунтовые банкноты и окончательно успокоился. Внезапно дверь клуба открылась, и из неё выскочил охранник, волоча за собой отчаянно сопротивляющееся тело.
– Ещё хоть раз увижу тебя здесь, попрошайка безмозглая – все зубы выбью зубы! – процедил бугай, бросив тело прямо мне под ноги. К моему удивлению, это оказалась та самая девушка, с которой я пытался заговорить в начале этой дикой ночи. При свете уличного фонаря она выглядела совсем несчастной, похожей на подстреленную белку, которую охотник небрежно бросает в свою сумку для трофеев.
«Ну вот и приключения. И даже девица наличествует». Мне стало весело.
– Слышь, ты, бобби недоделанный! – я скинул на землю рубашку, которая в драке будет только лишней, – Не трогай даму, понял? Она со мной!
Охранник смотрел на меня исподлобья, и его лицо не выражало почти ничего, кроме какого-то отстранённого отвращения.
– С тобой? – переспросил он. – Что-то не верится… Ты сам-то когда с гор спустился?
– Когда надо! – я совершенно не умел вести словесные перепалки и предпочитал им пару сочных ударов кулаком.