— Он прав. Это отдает какой-то... ловушкой?
Он провел рукой по своим темным волнистым волосам — редкий жест, выдающий его глубокое раздражение и озабоченность.
— Я не хочу об этом говорить! Я пришла сюда отдохнуть, а не слушать ваши допросы! Хватит уже сюсюкаться со мной.
Ярослав медленно отпустил её запястье. Его пальцы на миг задержались на её коже, ощутив пульсацию крови под ней, а затем он резко одёрнул пиджак.
— Поможешь мне выбрать коктейль? перебила Ева, появляясь с барной картой. Что-нибудь, что поднимет настроение и не вызовет вопросов у магических санитаров. как бы разряжая обстановку, сказала она, но ее взгляд скользнул между Ярославом и Максимильяном, полный немого вопроса.
Выражение лица Ланы слегка смягчилось, но электрическое напряжение по—прежнему висело в воздухе. Она взяла свой коктейль и удобно уселась за столиком у окна, откуда открывался вид на темную улицу, освещенную фонарями и мигающими неоновыми вывесками. Максимильян немного постоял у барной стойки, словно в нерешительности, затем медленно, почти нехотя пересел к ней.
Еву так забавляла вся эта ситуация, что она просто посмеялась про себя и, наклонившись к Ярославу, прошептала:
— Если ты будешь сидеть здесь один, как мрачный идол, ты многое упустишь. Пойдем к ним. Или ты хочешь дать ему фору? — Ева ободряюще, но и немного насмешливо подмигнула и пошла за стол к Максимильяну и Лане.
Ярослав стиснул зубы. Ее шепот был как укол.
— Да плевать мне, что я, по-твоему, упускаю, — пробормотал он, но его взгляд уже был прикован к столику, где Максимильян усаживался рядом со Светланой - не вплотную, но достаточно близко, чтобы их тени на стене слились в одну. От этого зрелища в его груди возникло неприятное, жгучее чувство, которое он яростно отказывался называть ревностью, списывая на раздражение от общей некомпетентности ситуации.
— Ай, ладно, — вздыхая, сказал он и неторопливыми, размеренными шагами, какими ходят по парадным залам, направился к ним. Он не сел напротив, как подобало бы джентльмену, а занял место прямо рядом с Ланой, по другую сторону от Максимильяна, фактически зажав их в углу дивана своим присутствием. — Потому что я, видимо, так отчаянно хочу быть в эпицентре этого захватывающего действа, — добавил он с едким, ледяным сарказмом.
— Ревность и желание контролировать все вокруг тебе не к лицу, Демидов, — спокойно, почти лениво сказал он, хотя в его бархатном голосе слышалась глубокая, затаенная ирония.
— Я не ревную, — огрызнулся Ярослав, поправляя идеально прямые запонки с большей силой, чем требовалось. — Я просто... слежу за тем, чтобы никто не натворил непоправимых глупостей. — Он снова забарабанил кончиками пальцев по полированной поверхности стола — нервная привычка, выработанная за годы вранья по действительно важным, жизненным вопросам.
Лана вздохнула, закатив глаза к потолку, где продолжали свой бесконечный танец световые проекции. «Они как малые дети на площадке, — прошептала она Еве, которая сидела напротив и с нескрываемым удовольствием впитывала атмосферу, как губка. Только вместо игрушек - их мужское самолюбие.».
Ева заговорщически посмотрела на Лану таким радостным, почти хищным выражением.
— О, милая, это восхитительно. Вы трое как герои самого пафосного любовного романа - постоянно отрицаете очевидные чувства, но при этом буквально излучаете напряжение, взрываясь искрами каждый раз, когда оказываетесь в одном пространстве. Я бы продала все копии! Жаль, что вы все-таки «ДРУЗЬЯ».
Она поднесла папиросу к губам и щелкнула пальцами, не зажигалкой, а крошечным, ярким сгустком чистого огня, вспыхнувшим на кончике ногтя и тут же погасшим.
— Эй, осторожнее с этим, — настороженно прошептала Лана, кивнув на палец Евы. — Это же могут увидеть.
Но Еве, похоже, было абсолютно все равно: для обывателей это выглядело как хитрый фокус с зажигалкой.
Вечер катился своим чередом. Шутки, смех, ещё пара раундов. Лана, наконец, расслабилась, позволив алкоголю и тёплой атмосфере смыть остатки тревоги. Она положила голову то на плечо Яру, то на плечо Макса, называя их про себя «моя опора». И не замечала, как оба «опоры» в эти мгновения замирали, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это счастье.
Когда стало ясно, что Лана перебрала, решение пришло само собой. Максимильян вызвал своего водителя, Ярослав кивнул, не оставляя пространства для дискуссий.