Выбрать главу

На столе из черного дерева, за которым сидел Ярослав, ровными стопками лежали документы, но его взгляд скользил по ним, совсем не воспринимая слов.

Он видел, как его дружба с Максимильяном, та самая, что выдержала годы, школу, университет, потерю родителей у Макса, давление его собственной семьи, — теперь трещала по швам из-за чего-то такого иррационального и неконтролируемого, как чувства. Его чувства. К Лане. Это бесило его, выводило из себя. Он не хотел ничего разрушать. Не хотел терять ни его, ни ее. Но и не мог заставить эти мысли, эти образы (ее смех, ее взгляд, ее прикосновение к его руке) покинуть его голову.

Он вздохнул, отложил папку с докладом о взаимодействии магических и немагических энергосетей и оперся локтями о стол, обхватив голову руками. Его тяжелый вздох прозвучал громче, чем ожидалось.

Птица влетела в открытую форточку и села на парчовую жердочку у стены. Сообщение было безмолвным — образ, чувство, переданное через связь питомца и хозяина: теплота, благодарность, облегчение и слово «люблю», сказанное так легко, по-дружески. Ярослав стиснул зубы, получив этот беззвучный посыл. «Люблю». За столько лет она, наверное, тысячу раз говорила это им обоим. Но сегодня это слово отозвалось в его голове эхом, словно обвинение или несбыточная надежда. Он знал, что должен был как-то ответить, поддержать этот легкий, дружеский тон. Но он замер. Что он мог сказать через птицу? Что тоже думает о ней? Что, закрывая глаза, видит не доклады и гербы, а ее лицо? Что каждый раз, когда она ему улыбается, у него сжимается что-то в груди, и это его не просто пугает, а повергает в панику?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он резко встал, подошел к окну. Внизу раскинулся город — его город, где веками магия пряталась в тени, а теперь училась существовать в симбиозе с технологиями. В отражении стекла он видел не уверенного руководителя, не наследника рода Демидовых, а человека, разрывающегося между долгом и желанием, между ледяными стенами воспитания и теплым, живым притяжением того, что было за их пределами.

В кармане зазвонил телефон. Он достал его и увидел сообщение от Максимильяна. Не длинное, не эмоциональное. Всего одна строка: «Жду в нашем баре через дорогу. Сейчас.»

Ярослав читал сообщение, и на секунду мир вокруг замер. Его челюсть непроизвольно сжалась, но он тут же заставил себя сделать глубокий, ровный вдох, каким учат на курсах медитации для управления потоками. Он уже представлял, что его ждет: полумрак, виски, неловкий разговор и, неизбежно, — тема Ланы. Его пальцы крепче сжали корпус телефона, но через мгновение он резко поправил узел галстука и застегнул пиджак, будто готовясь к бою.

Бар «Черный кот» встретил его знакомым запахом старым деревом, кожей и легким озоном от встроенных в стены магических глушилок — стандартная предосторожность для мест, где обсуждали дела их круга. В углу тихо играл джаз. За угловым столиком, в тени, сидел Максимильян. В его руках уже был бокал, и он медленно вращал его, наблюдая, как играет свет.

Ярослав подошел к другу. Его шаги гулко отдавались в пустом зале. Он снял пальто, повесил на стойку и занял стул напротив. Пальцы автоматически потянулись поправить запонки, но остановились на полпути. Вместо этого он сжал их так, что самоцветы на секунду вспыхнули тусклым, предупреждающим теплом, обжигающим кожу напоминанием о необходимости контроля.

Максимильян просто сидел и смотрел на хрусталь. Без обычной небрежной улыбки, без размашистых жестов. На нем был темный свитер, накинутый на плечи поверх рубашки, и в его позе читалась непривычная собранность.

Бармен, старый маг с седой бородой, молча поставил перед парнями второй бокал виски — для Ярослава. Никто не делал заказ. Здесь они были своими. Теперь они оба были готовы к разговору.

— Ярик, ты в порядке? — голос Максимильяна прервал тишину. Он смотрел на Ярослава своим проницательным, слишком понимающим взглядом, который, казалось, видел насквозь каждую стену, каждую тщательно выстроенную и отполированную его маску.