Кажется, я даже задремал, утомленный демонстрацией могущества проекта «Сеятели». Наверное, это даже не спектакль, рассчитанный на нас с Терри, а стандартные меры безопасности. Но было в них что-то натужно-демонстративное, похожее на военные парады в тоталитарных странах двадцатого века. А я и без того не сомневался в надежности обороны станции. Уж если стереотипные Храмы на планетах хроноколоний были неуязвимы для любого оружия, то чего же ожидать от главной базы храмников…
Сама станция выглядела куда прозаичнее своих защитников. Огромный шар, тускло-серый, подернутый дымкой. Мы плавно приблизились к нему, и по катеру словно прошла волна теплого воздуха. На мгновение, перед тем как катер нырнул в безукоризненно монолитную обшивку – до обыкновенных люков Сеятели не опускались, – я заметил, что шар стал угольно-черным с разноцветными пятнышками света на броне.
– Нас впустили в субъективное время станции, – гордо сообщил Ланс, довольный своей ролью гида. – Иначе мы прошли бы сквозь нее, как сквозь мираж.
Обзорные экраны погасли. Я отстегнул ремни кресла – почему-то на Земле предпочитали этот древний способ страховки пассажиров. Посмотрел на Терри – она улыбнулась, но во взгляде чувствовалось напряжение. Люк катера раскрылся.
Первым вышел Ланс, за ним я. Подал Терри руку – до пола было не больше полуметра, но он оказался неприятно скользким, словно покрытым изморозью. Следом прыгнул Трофей, недовольно мяукнул и выпустил когти, пытаясь вцепиться в металл.
Нас встречали. Четверо, в такой же, как у Ланса, черно-белой форме. С пистолетами в руках – правда, лишь парализующими. Но наверняка откуда-то из стен на нас было нацелено куда более серьезное оружие.
– У кого-то из вас лазерный пистолет, – сухо произнес один из охранников. – Сдать.
Я отцепил от пояса кобуру, бросил ее на пол. Вежливо сообщил:
– Он почти разряжен. Его на четверых не хватило бы… разве что на двоих-троих.
– Сергей, вас ждет командор Раймонд. Принцесса и лейтенант Ланс могут подождать в гостевом зале, – никак не реагируя на мои слова, сказал охранник.
– Нет. Мы идем все вместе, – возразил я. Мне просто хотелось увидеть их реакцию на неподчинение.
– Хорошо, – вмешался другой охранник. – Но животное придется оставить.
Трофей оскалил клыки. На него немедленно повернулись стволы парализаторов. Наклонившись, я потрепал его по спине.
– Все в порядке, Трофей. Подождешь с ними, пока мы вернемся, – ласково сказал я. – Веди себя прилично, никого не убивай. Мы в гостях, понятно?
– Он ограниченно разумен? – с интересом спросил охранник.
– Насчет ограниченности не уверен. Покормите его, он любит жареное мясо. В крайнем случае пойдет и сырое.
– Эд, вместе с животным в гостевую. Остальные в приемную командора Раймонда, – сказал в пространство первый из заговоривших с нами охранников. И нас потащило сквозь ставшие бесплотными стены – так же, как в любом из Храмов.
Честно говоря, при таком контроле над материей охранники с их пистолетами были попросту смешны.
Приемная либо была огромной, либо казалась такой. Пройтись до обитых багровым велюром стен и проверить, существуют ли они на деле, было лень. Да и неизвестно, как отреагирует на это охрана.
Кроме троих, появившихся вместе с нами, в приемной была еще парочка. Ее вооружили на совесть – боевые костюмы с включенными щит-генераторами и лучеметы в руках. Они стояли по обе стороны высокой, обтянутой темной кожей двери, и выправка у них была не хуже, чем у солдат, охранявших когда-то Мавзолей.
Ланс прошептал мне на ухо:
– Знаю одного из этих парней, учились в одном взводе… Кретин редкостный, но реакция у него отменная.
Мы сидели в удобных креслах посреди зала. Командор Раймонд явно не спешил нас принять, и, похоже, охранников это смущало. Они топтались у нас за спиной, негромко переговариваясь. До меня донеслось: «Объявили второй уровень… что-то затевают…»
Я прислушался. И усмехнулся, уловив ответ: «Нашу группу в бой не бросят… разве что фанги оккупируют Плутон. Это дело оперативников. Да и Десантный Корпус на что?..»
Психология рядовых не слишком-то изменилась за два века. Никто не торопился умирать.
Охранник у двери сделал шаг вперед. Смена караула? Нет, он несколько секунд прислушивался к чему-то, предназначенному лишь для него, и торжественно произнес:
– Командор Раймонд Маккорд извиняется за вынужденную задержку. Он предлагает провести короткий разговор с принцем планеты Тар, разговор будет носить личный характер. После этого он ждет в кабинете принцессу Терри и лейтенанта Ланса.
– Иди, – тихо сказала мне Терри. – Это может быть интересно.
Я кивнул и пошел к двери. Охранник открыл ее передо мной, посторонился, но недостаточно быстро. Я скользнул плечом по поверхности щит-поля, меня толкнуло, и равновесие удалось удержать с трудом. Охранник ухмыльнулся. Действительно кретин.
Вторые двери – такие же роскошные, обитые кожей. И волна теплого воздуха – точнее, то, что человеческий организм воспринимал как теплый ветер. Кабинет Раймонда Маккорда изолировался собственным хронополем.
На секунду я замер, оглядываясь. Сталь и стекло. Полированные металлические стены, на которых радужно переливались, угасая, выключенные только что экраны. Почти невидимая мебель – стол и несколько кресел. Над столом медленно вращалось голографическое изображение станции – полупрозрачное, с четко различимыми переборками и цветными линиями коммуникаций.
– Садитесь, Сергей. – Раймонд поднялся из кресла, перехватил мой взгляд на включенный макет станции, потянулся к нему рукой… Потом улыбнулся: – Пусть работает, Сергей. Это секретная схема, но я вам доверяю.
Я поморщился:
– А если меня поймают фанги? И просканируют память? Раймонд, не делайте из меня дурака. Это ложный макет. Для всех посетителей, в надежде, что кто-то из них попадется врагу.
Раймонд вздохнул, махнув рукой над макетом. Тот исчез. Командор уселся в свое кресло, задумчиво посмотрел на меня:
– Мне очень хочется с вами поработать, Сергей.
– Жаль, но это не взаимно.
Наяву командор Раймонд Маккорд выглядел куда моложе. От него так и веяло бодростью, уверенностью, доброжелательством. Маккорд оперся о стол, слегка наклонился ко мне. Ладони были старательно разведены в стороны, поза не напряжена. Неужели он думает, что я не знаю этих психофизиологических штучек? Поза доверия, поза внимания… Пусть думает и дальше. Я скрестил руки на груди, заложил ногу за ногу. Максимальное отрицание, уход в себя, защита…
Маккорд рассмеялся:
– Ладно, Сергей. Я понял. Не будем играть с подсознанием.
– На таком примитивном уровне действительно не стоит.
– Тогда поговорим честно. Что за чушь с нападением на ваш дом?
– Это не чушь, Маккорд. Мой дом разрушен.
– Мы этого не совершали.
– А фанги?
Маккорд посмотрел на прозрачную столешницу, и я увидел, как бегут в ней отсвечивающие зеленым строчки.
– На уровне наших детекторов вы не лжете. Или считаете, что правдивы… Но проникновение фангов на Сомат невозможно, уверяю вас. Существует барьер в гиперпространстве – он выбрасывает в реальный космос любые тела, идущие со стороны фангов.
– Какие стороны в космосе, Маккорд! И если уж на то пошло, почему бы фангам не иметь базы в земной сфере влияния?
Раймонд кивнул. И неожиданно спросил:
– Сергей, вы наверняка оскорблены моим… давлением. И все вопросы сотрудничества отныне бесполезны. Так?
– Нет, – сам удивляясь своим словам, ответил я. – Я не оскорблен. Возможно, это поработали ваши сенсы… но я не имею к вам претензий. Мне кажется, вы сейчас в панике.
– Да. Потому и хватаюсь за отработанные файлы.
Первый жаргонизм двадцать второго века, услышанный мной от Маккорда, был достаточно забавен. И весьма обиден, о чем командор вряд ли подозревал.
– И зачем же вы за меня схватились, Раймонд? Зачем привлекаете первобытного парня к своим операциям?