Крепость короля стояла на границе этих двух непохожих миров, являющимися одним целым.
И там, и там совсем не осталось шансов на беззаботное будущее, и в последние годы кальдерранцы стали известны своими свирепыми войнами. Ради ресурсов, рабочей силы и новых земель они отправлялись в соседние королевства. Грабили, собирали пленных, но возвращались на свою родную землю, пытаясь возродить то, что безвозвратно уходило, утекало из их пальцев.
Аскон выиграл уже много войн, но в последнее время чувствовал, что ослаб. Годков ему стукнуло много, седые волосы указывали на почтенный возраст. Но отдавать корону старшему сыну Торли, он не хотел. Никому не хотел.
Сыновей у него было трое. Самому старшему из них полагалось взойти на трон по наследству, но Аскон при упоминании о сыне только недовольно морщился. Король находил Торли до того мягкотелым и робким, что был абсолютно уверен - сбросят с трона в течение пары дней, и даже убить его не придется. Правление - совершенно не его стезя.
Вздохнув, он еще раз взглянул с каменного балкона на широкий круглый двор, где обычно тренировались воины. Сейчас там кружили лишь его сыновья, больше никого не наблюдалось. У каждого сына имелось вверенное ему войско, Аскон выделил всем троим, чтобы у них у каждого появилось хоть какое-то ощущение власти. На самом деле он попросту не был готов расстаться с короной. Столько лет он правил королевством, и чувствовать себя престарелым и отошедшим от дел никак не желал.
Иногда даже думал, что вот бы почившая супруга наделила его дочерями, которых он бы выдал удачно замуж, и на этом все. Так нет же. Сыновья. И сразу трое.
- Убит, - злорадно оскалился младший, прижав лезвие своего меча к шее Торли.
Тот растерянно хлопал глазами, переводя взгляд на Освальда, среднего сына. Шустрый Освальд сделал умелый выпад, но слишком поспешил, чуть не угодив под нож, который блеснул в руках противника, словно взявшись из ниоткуда. Отпрыгнул в сторону, но там его уже ждал меч прямо в бок. Освальд скривился, глядя на младшего брата с ненавистью.
- Нечестно! Ты опять применил Дурман! - возмутился он.
- Не применял, ты просто кроме расчески ничем не умеешь владеть в совершенстве. Тебя легко обойти.
Зарычав, тот снова бросился на него. Тяжело дыша, чуть полноватый Торли отошел в сторону, оставив братьев сражаться вдвоем.
Аскон хохотнул. Младший отпрыск попал прямо в точку. До чего же Освальд слыл самовлюбленным индюком. Мог часами разглядывать свое отражение в зеркале, любуясь кружевными воротничками и атласными лентами, заплетенными в шелковые волосы.
Эллина, супруга Аскона, умершая много лет назад, оставила сыновьям в наследство свою красоту, и ни капельки доброты и порядочности.
“Негоже мужчине быть таким привлекательным”, - чванливо думал Аскон, разглядывая сыновей с откровенной неприязнью.
Младшего сына, который сейчас выигрывал бой (не смотря на самое худощавое телосложение), он ненавидел больше остальных. Слишком хитер и изворотлив тот был. Точно метил на трон в обход старших братьев. С Асконом у них росла обоюдная неприязнь, так тщательно скрываемая за любезными улыбками и вежливыми равнодушными разговорами.
- Фрэнсис, я тебя прикончу! Ты снова это сделал! Я знаю! - вопил Освальд, потеряв остатки разума и набросившись на брата с голыми руками. Меч уже давно валялся в пыли.
Посмеиваясь над ним, тот только увернулся и поставил подножку, от которой средний сын рухнул наземь, осыпая бранью весь свет. Безупречный вид Освальда совсем попортился. Младший же закатал рукава и тоже швырнул свой меч в сторону.
Поднявшись на ноги, Освальд снова полетел вперед, напоминая разъяренного зверя. А потом ни с того, ни с сего вдруг остановился и начал пританцовывать на месте. Лицо его при этом сердито раздулось, покраснело. Как будто бы хотел сказать что-то, да не мог. В ярости вращал выпученными глазами, серебристые волосы выбились из тщательно уложенного хвоста.
Аскон в бешенстве наклонился с балкона.
- Фрэнсис!
Зычный крик заставил младшего нехотя отпустить дар, и Освальд неуклюже присел на зад, хватая ртом воздух.
- Ты применил Дурман! - гаркнул Аскон, трепеща от гнева. - Ты знаешь, чем это карается!
Ох, как ненавидел этот проклятый дар своего младшего сына. Разрушительный дар.