Награбив, собрав огромное количество рабов и рабынь для возделывания своих земель, они уставшие, но довольные возвращались назад. И с каким исступлением она бы не думала об этом, поделать ничего не могла. Кальдерранцы так жили испокон веков. Однако мириться с этим она не желала, а потому, скрепя зубами, молча сидела в повозке, размышляя о том, как могла бы помочь Аспре.
“Нам нужен человек в Кальдерране”.
Вот что она сказала. И Эми решила, что смогла бы принести пользу монастырю и всей Валиарии. Но Аспра дала так мало информации. Да ничего не дала, только оставила еще больше загадок.
- Остановка будет несколько часов. Наберись сил, дитя. Впереди сложный переход. Совсем скоро мы попадем через перелом в настоящую суровую зиму.
С этими словами Аскон Адара пришпорил коня и ускакал вперед, оставив ее растерянно смотреть ему вслед.
**
Аскон больше не появлялся, и вообще она перемещалась на общих с остальными условиях. Разве что на руках Эми не было железных цепей и кандалов. На ней по-прежнему красовались воинские доспехи, и девушка сидела на повозке словно белая ворона среди притихших монахинь. Они уже даже не молились. Уставшие, с обреченными взглядами, смотрели тупо перед собой.
Во время перевала, как и в прошлый раз, пленники выстроились в шеренгу за выдачей остывшей каши и заскорузлого кусочка хлеба. Непривычные к долгим путешествиям женщины постанывали, растирая ноги и поясницы, почти безмолвно жевали скудную пищу.
Эми не обманывалась на счет Аскона, чувствовала, что злобный старик просто хотел отплатить ей, сбросив с себя чувство долга, и при этом видел ее своей ручной игрушкой. Комнатной собачонкой. Мол, взгляните, какой я добрый и щедрый король, отплатил за спасение своей жизни.
Что по собственной воле он отпустит ее домой она не верила. Уже поняла, что он из себя представляет.
Несколько раз она видела неподалеку Освальда, среднего сына Аскона. Чувствовала на себе его пристальный, полный неприязни взгляд. Ей становилось не по себе. Младший лишь один раз появился в их части обоза, переговорил о чем-то с командующим, и собрался было уже ускакать вперед, как вдруг словно вспомнил о чем-то.
Повернулся к ней, безошибочно найдя ее в толпе изнуренных женщин. Коротко мазнул взглядом и тут же отвернулся, пришпорив коня.
Все о ней помнили, и Стоун заволновалась, неожиданно подумав, что может и не доехать живой до Кальдеррана. Нужно оставаться на чеку.
- Пошевеливайтесь! - противным голосом кричал надзиратель, размахивающий хлыстом. Для вида, в основном, но от этого ощущения были не менее унизительными.
- Чтоб тебя, - пробормотала Эми.
Из всех монахинь, с которыми она могла бы поговорить, в Кальдерран двигалась только Тина. Но Тина ехала в другой повозке. Полную и румяную женщину определили на полевые работы.
“Тем лучше для нее”, - мрачно подумала Эми, украдкой оглянувшись на тех, чья участь была иной.
Когда добрались до перелома, Эмеральд уже не чувствовала своей пятой точки. Все тело ломило от усталости и скрюченной позы на жесткой повозке. Но когда она увидела огромное ущелье и узкий переход между скалами - ее сердце на мгновение замерло. Сквозь проход в горах было видно самую настоящую зиму. Снежные горы и сильная метель, темное гнетущее небо. Пленникам выдали теплую одежду - потрепанные и покусанные молью плащи из кусочков шкур. Плащ Эми сильно пах затхлостью, но холод, беснующийся у стены, даже не оставил поводов для сомнений. Укутавшись в шкуры, она сидела, нахохлившись, будто взъерошенный воробей.
Через несколько часов, находясь в суровой зиме, пленники взвыли. Было непривычно холодно, все продрогли, хотели есть. Но вот кальдерранцы снова объявили привал, и многие попадали без чувств в повозке, обнимаясь друг с другом в поисках тепла.
Эми не чувствовала пальцев на ногах, в глазах плыло от чувства голода. Когда перед ней неожиданно возникло лицо младшего сына Аскона, у нее даже не было сил удивиться. Он что-то сказал ей, она уже не понимала. Взял ее за шкирку и буквально содрал с повозки, куда-то потащил. Последнее, что помнила - проклятье, сорвавшееся с неулыбчивых губ юноши, а потом чернота. Все поплыло перед глазами.
Первым делом, когда очнулась, Эми увидела бледно-коралловые, будто выгоревшие на солнце, стенки шатра, покачивающиеся от заунывного ветра снаружи. Полотно во многих местах было залатано, то тут, то там красовались неровные заплатки. Но в шатре было тепло, прямо посередине потрескивал костер, дым уходил в чудное отверстие наверху. К чему она крепилась - Эми не могла понять, но догадывалась, что здесь не обошлось без магии.