- А что вы вообще тут делаете, в этом лесу?
Пока Сардан приходил в себя от неожиданной встречи, ответил опять Рик. Эми даже подумала, что он тут за главного.
- После нападения кальдерранцев границы сильно ослабели. Теперь к нам регулярно лезут отовсюду. Хаансы сделали попытку переплыть Лесту (название реки, отделяющей Валиарию от Хаансов - прим.автора) прямо на каноэ. Ты не представляешь, у них почти ничего не было из оружия, но мы были так слабы, и сыграл эффект неожиданности их нападения... В общем вся граница на юге сильно пострадала. Там сейчас тоже появились патрулирующие отряды. Как наш.
- Почему вы здесь? Кальдерранцы еще нападают?
Рик пожал плечом.
- Войсками нет. Но с их земель постоянно лезут кучки разбойников, да и на западе порой выползают разные личности... Мы подозреваем, что они с Аррукана, но их переодевания нас путают.
- Аррукана? - глаза Эми расширились. - Но... это же далеко. Им надо переплыть Проклятое море. Оно ведь потому и называется Проклятым, что пересечь его и оказаться в Валиарии просто невозможно. Никому не удавалось этого сделать на протяжении сотен лет...
- Времена меняются. То, что раньше казалось невозможным, сегодня стало обыденным. Морвин пытается удержать границы Валиарии, но с каждым днем сделать это сложнее. Враг лезет со всех сторон, чтобы воспользоваться ее слабостью. Ты садись к костру, расскажи, как удалось выбраться. А мы расскажем, что изменилось за год.
Воины подвинулись, освободив ей местечко поближе к костру. Она с благодарностью уселась, только осознав, как сильно устала из-за своего побега. Устала и физически, и морально. Всю дорогу оглядывалась, почти готовая принять в спину стрелу...
Она вкратце рассказала о своем путешествии, не выдавая подробностей. Честно призналась, что из крепости Кальдеррана ей помог сбежать местный колдун. Поведала в двух словах о времени, проведенном в заточении у короля.
- А ты тратила свое время с умом, - одобрительно похлопал по плечу Рик. - Целительный дар очень ценится, тем более сейчас.
- Это не дар, - не согласилась Эмеральд. - Всего лишь кропотливая учеба. Да и к тому же, я знаю лишь малую толику из того, что еще можно было бы узнать.
- И все равно. Ты сможешь неплохо устроиться в столице.
- Авергард... не разрушен?
По ряду воинов прошел тяжкий вздох.
- Не весь. Но он уже не прежний, - признался Рик.
Маро по-прежнему не сказал ей ни слова, поглядывал на одноклассницу искоса, удивляясь ее переменам. Не внешним, хоть тут он и должен был признать, что стала выглядеть сирота совершенно по-другому. За какой-то год появилась в ней стать, которой с роду не было. Он же прекрасно помнил, что сидела она всегда сгорбившись и подтянув под хлипкий стул тощие ноги.
Девушка спокойно встречала его взгляд, и он отчего-то робел. Не мог как раньше ухмыльнуться и швырнуть ей что-то гадкое.
Сардан тоже вырос. И потеря семейного имущества сильно ударила по нему.
Эмеральд Стоун изменилась внутренне. Появился в ней стержень. Сардан был уверен, что она сможет легко дать ему отпор. Злился от понимания этого, но в то же время хотелось сесть к ней поближе и вернуться в прошлое.
Пусть бы она разозлилась, заплакала. Но не сидела с таким видом, точно он мерзкий жук под ее аккуратным ботинком.
В очередной раз он поднял голову и увидел, что зеленые глаза, цвета буйной весенней листвы, смотрят прямо на него. Как будто ждут, что он начнет рассказывать о себе, признаваться в слабостях и поражениях.
Разозлившись, Сардан встал с бревна, на котором сидел, и ухватил ведро. Он думал, что привык к своему новому положению, но оказалось совсем не так. Именно Стоун снова окунула его в реальность, напомнив, кем он стал. А сама словно поднялась на ступень выше и стояла, победно усмехаясь.
- Пойду за водой. И кролика будет кто-то разделывать или я просто так его поймал? - он резко швырнул мешок, который, оказывается, до сих пор удерживал в руке, в сторону Гаэрди. Тот упал ему в ноги.
Пусть тоже поработает, а не лясы со всякими точит...
Рикхарт, как обычно, загадочно улыбнулся.
**
Неглубокая река бурно шумела, озорно прыгая по камням. Вода прозрачная и чистая, как слеза ангела. Холодная даже летом, а сейчас и вовсе у Сардана покраснели руки. Но он сидел на корточках, опустив кисти в воду. Вода охлаждала пылающую кожу и успокаивала раны. Те самые дыры в груди, которые исполосовали его потрепанную душу.
Отец не шевелился, лежал, глядя в одну точку в потолке. Брат умыл руки, оставив больного родителя на Сардана. Больно было видеть всегда крепкого и хитрого отца, который то и дело крутился, раздавая советы самому королю, таким немощным. Лежачим и испражняющимся под себя.