**
Глава 28
Воспоминания страшной правдой вернули из прекрасного небытия. А так хотелось бы остаться там подольше, плавать в воздушном море, полным до краем ощущением волшебной невесомости. Лишь бы не в удручающую реальность.
Открыв глаза и поморщившись от ломоты во всем теле, Эми попыталась пошевелиться, но у нее получилось с трудом. Руки за спиной оказались крепко связаны, к земле давил тяжелый груз - этот сумасшедший подвесил к запястьям огромный камень, что не давал даже возможности занять вертикальное положение. Дико вращая глазами, девушка осталась лежать на сырой и грязной земле в неудобной позе, потому что так и не смогла ничего сделать с путами.
Темно, хоть глаз выколи.
Тихо и жутко. Не слышно ни звука, как будто ее замуровали в бочку. Пахло сырой землей. По позвоночнику поползла волна липкого страха, от которой бросило в дрожь.
"Где я? Он же не закопал меня живьем в том овраге?".
Горло сцепило железной цепью, девушка закашлялась. И тотчас же что-то ширкнуло над ухом, и прямо перед ней загорелась свеча. Свет разлился вокруг нее рассеянной дымкой, окрашивая все в тусклый желтоватый цвет.
Первым делом она увидела перед собой лицо Фрэнсиса. Похудевшее, грязное, озлобленное. Хотя последнее было не новым, она таким его и запомнила. Волосы его теперь были короткими на висках, чуть длиннее на макушке и лбу. В серых глазах, потемневших настолько, что сейчас напоминали две черные дыры, горели торжество и радость. Принц сильно походил на безумного. Эми поежилась, пытаясь максимально него отодвинуться.
- Фрэнсис?
- Ага. Не ожидала? - он улыбнулся, и белые зубы на испачканном лице показались волчьим оскалом.
Поведя затекшими плечами, Эми оглянулась и в панике осознала одну жуткую вещь - они находились под землей, в какой-то странной то ли норе, то ли землянке. Словно заживо похороненные. Дышалось тяжело.
Сердце в груди забилось с учащенной скоростью. Девушка осторожно покосилась на невинно улыбающегося принца.
- Фрэнсис, давай все обсудим... Я понимаю, что ты злишься...
- О, ты даже не представляешь, что я чувствую, - злорадно улыбался принц. - Поймать тебя оказалось довольно просто, хоть и пришлось последить для безупречности плана пару недель. Ты без своих дружков и шагу делать не смела.
- Ты следил за мной? - слабо отозвалась она. Лицо ее перекосилось.
Ведь чувствовала в последнее время что что-то не так! А он следил за ней круглосуточно, даже в моменты когда она была особенно уязвима.
- Да. Ну разве что когда ты по нужде отлучалась, отпускал из поля зрения, не трясись так, - с ухмылкой бросил принц. - А вот когда мылась - рассматривал. Занятный у тебя след на руке.
Силы небесные!
Она на миг представила как мерзавец подглядывал за ней исподтишка, и все в ней взъярилось от гнева. Благо почти всегда они с Сири мылись в сорочках, но ведь было пару раз на берегу, когда она оставалась совсем без одежды, уверенная, что вокруг ни души.
Хотя, какая теперь разница?
- Ты подонок...
- Ты сейчас не в той ситуации, Сиротка, чтобы называть меня такими словами. - Жестокие глаза пригвоздили ее к месту.
Как будто она смогла бы что-то сделать. Ей и дышать-то было трудно, так туго он затянул веревки вокруг камня, придавливающего ее к земле в крайне неудобной позе.
Принц ее страданий, впрочем, не замечал. Спокойно протиснулся в угол, достал кусок вяленого мяса и принялся жевать как ни в чем не бывало, запивая из фляги. Эми, стараясь не показывать паники, скользила глазами по странному месту, где они находились.
Как она и предполагала, они находились под землей, тонкие просветы между установленных досок над головой указывали на это. Оставался шанс, что когда кто-то из ребят будет проходить мимо, она закричит, и ее услышат.
В ответ на ее устремленный к выходу взгляд Адара издевательски покачал головой.
- И не надейся, голубка. Я это логово столько времени делал, здорово получилось, правда?
- Ты ненормальный, - настороженно пробормотала Эми. - Я всего лишь хотела уйти! Я ничего тебе не сделала!
- Ничего не сделала? - вкрадчиво переспросил принц, словно не веря в услышанное.
Перед ее глазами всплыла картина, которая приносила едкое удовольствие: его парализованное тело под ней, твердое и застывшее, яростно впившиеся в нее и не отпускающие ни на мгновение серые глаза. И обрезанные рваными клочьями шелковые пряди волос.