-Дан, ты слышишь меня, Дан, -это Лукас, я узнаю его голос. Я шевелю пальцами в его руке.
-молодчина, Дан открой глаза. -я пытаюсь, слишком ярко.
Тишина. Будто парю, мне легко.
Я резко открываю глаза.
Оглядываюсь вокруг себя. Вся комната плывет, но я замечаю знакомые стены и мебель. Это моя комната.
Отбрасываю тонкое покрывало со своих ног. Множество порезов, перехожу взгляд выше, ощущаю еще слой бинтов на животе.
Меня будто кошки подрали.
Свешиваю по одной ноге вниз и в сторону, ощущая теплый пол под стопами.
-Дан, ты рехнулся, тебе нельзя еще вставать, -слышу гневный и в тоже время обеспокоенный голос, поворачиваю голову, -Лукас, -еле слышно произношу осипшим голосом
-жив- жив, ложись, -он укладывает меня обратно и спешно вынимает телефон из кармана, набирая номер
-он очнулся, -укладывает телефон обратно в карман и с укором смотрит на меня
-не надо было тогда выходить, все это мать...гребанная ловушка
-что, -спрашиваю, снимая марлевые повязки с рук
-не нужно их трогать, -но я отмахиваюсь, -дай я сам сниму, пока ты был в отключке, я вышел на Антона и Владимира, они прислали людей. Теперь они будут шерстить всю информацию. Как задницей чуял что х*йня будет, -Лукас освобождает мои руки от нескольких слоев марли
Комната плывет, как и речь друга.
-что ты хочешь сказать, -не понимаю черт возьми. В голове липкая каша.
-Дэвид с самого начала был странный, но к его мышлению я привык. Сам себе на уме всегда, но вот.., -он прервался, а пазлы в моей голове начали выстраиваться
-говори уже, -с нажимом произнес
-это просто мои мысли, не хочу быть пи***болом, или я к нему придираюсь уж слишком, -он начинает крутить телефон в руках, я знаю, это его реакция когда он нервничает, -он пропадал куда-то иногда, не отвечал
-баба может или ребенок, -помедлив, предложил
-может, только я здесь, а он не вышел на связь за эти два дня. Подумай об этом.
-ты как, -спросил вдогонку, когда он уже выходил в дверь
Он повернулся спиной ко мне, сняв футболку и шапку с головы, -ах***ная эпиляция, надо будет сделать еще, -заржал он. Спина была красной, а на голове были подпалены волосы. Но вид был гораздо лучше, чем у меня, -сплюнь, -крикнул ему
Вскоре приехал врач. Осмотрев меня, проведя кучу тестов на мое физическое состояние, он был доволен. Рекомендовал только меньше физических нагрузок и переживаний. Головная боль еще некоторое время сказал, будет беспокоить, а раны и ссадины заживут как на собаке.
Вечером от родителей я узнал, что сегодня понедельник. Мать охала и ахала над тирадой отца, состоящей из матов и еще раз матов. Каким только «ласковым» словом он не назвал меня, потом по-мужски извинился и покинул комнату. Матушка так и осталась сидеть возле меня, обрабатывая раны, а вскоре тоже покинула комнату, пожелав выздоровления и крепкого сна.
-классный у тебя папаша, -улыбнулся Лукас. Друг все это время лежал напротив меня, внимая слова отца, выбрав себе место на диванчике.
Я кивнул.
Наше молчание длилось еще несколько минут, я ощутил напряжение и его взгляд в мою сторону. Он старался, отводил каждый раз его. Опять гребаный телефон.
-говори уже, -бросил ему
Он встал с диванчика, расхаживая по комнате.
-не мельтеши и сядь уже, -лениво произнес ему, хватаясь за голову, которую прожигало пульсом. Каждый толчок сердца отдавал битом прямо в голову.
-тебя искала Юлия, матушка сказала, что это твоя девушка, -стоило ему произнести ее имя и меня подкинуло на кровати
-она была здесь, -всполошился на него вопросом. На что он резво помотал головой, отрицая.
-отцу позвонил Джеймс, твой друг юности, как сказали родители. Ему пришлось передать ей, что ты уехал и вы расстались, -голос Лукаса не дрогнул
Я не был зол, я был в гневе. Во мне вспыхнуло самое настоящее пламя, обжигая все внутренности изнутри, выворачивая их наизнанку.
-что, что ты сказал, -прогремел, взяв за ворот футболки, присобачивая его к стене, -да вы вообще все ах..., -мои руки скрутили, уводя за спину, задевая раны на коже, но мне было все равно. Я бился в жестокой агонии, стараясь высвободиться, но два мужика держали крепко, ничего не скажешь.