Глава 41
Даниэль
Один звонок перевернул мою жизнь, разделив на до и после. Мне сообщили о взрыве машины моего отца, и я съехал с катушек.
Сидя на обочине трассы, посреди множества обгоревших обломков, того, что осталось от машины моего отца, я пил. Его тело и тело его водителя разорвало на мелкие куски, от них не осталось ничего.
Ты будешь...гореть... заживо, я слышал ее тихие слова за дверью.
Все, во что я верил, рухнуло и разбилось, любимая и друг, какая ирония. Предательство повсюду, я устал от него. Одна ложь, вокруг одна ложь.
Уверенно шагая по коридору в сторону комнаты, где я их оставил, огонь внутри набирал обороты с каждым шагом, но я убеждал себя, уговаривал, что не надо применять силу, не сейчас, есть разговор, я должен взять себя в руки, чтобы получить ответы.
Но от увиденного...она держала его за руку, эта тварь защищала, она...
Подлетев к ней и взяв за ногу, я потащил ее за собой, но у героя любовника еще были силы, и он дал мне отпор, но ненадолго. Нанося удары, размазывая кровь по его лицу и принося ему боль, я испытывал наслаждение, но куда приятнее было догнать ее и подмять под себя. Трогать на его глазах, пока он хрипит и харкает кровью. Разрывать на ней одежду, чувствовать ее сопротивление, слышать ее крики и видеть ее глаза, родные неделю назад и предательские сейчас. Она кричала, извивалась, нанося ничтожные удары ногами.
Опрокинув ее и прижав к полу, разорвал последние лоскуты ее белья и вошел в нее. Я драл ее, несмотря на ее крики и попытки ударить меня и оцарапать мое лицо. Много раз порывалась вонзить в мои раны свои тонкие пальцы, попытки были моментально пресечены.
Я видел ее глаза полные ненависти ко мне и впитывал все ее эмоции, отдавая их обратно с каждым толчком. Никогда не ощущал такого кайфа от того, как я ее нанизывал на себя, когда сжимал ее шею, а она испуганно смотрела на меня, пыталась что-то сказать, но я не слышал ее.
Она была такая сжатая, разгоряченная и напряженная. Она принимала меня полностью, стенки внутри сжимались, она сопротивлялась, это еще больше распыляло во мне желание. Самое наивысшее наслаждение испытал, когда кончал в нее, стараясь полностью наполнить собой, чтобы вызвать в ней еще больше эмоций, которые отражались на ее лице. Я впитывал их, ощущал в каждом ее сопротивлении.
Наполнив ее, не хотел выходить, но зависимость быстрой пеленой спала с моих глаз, стоило посмотреть на корчащегося выродка. Он не сводил глаз, держась за грудную клетку, видимо я сломал ему несколько ребер. И вновь замелькали картинки, где их руки сплетались, а тела находились слишком близко друг к другу. А сейчас это тело я держал в своих руках, мне стало противно, ее трогал другой.
Стащив ее с себя, отпустил, она мне стала омерзительна до скрежета зубов. Поправив одежду, я вышел, не взглянув на нее.
Несколько часов назад я самолично приказал избавиться от Дэвида, от него толку не нет, а ее велел отвезти в другое место и ждать моего приезда.
Дэвид...даже странно, но я смирился с его поступком, наверное, сыграло то, что мы начали его подозревать раньше, но Юля...
Делаю несколько глотков темной жидкости из горлышка бутылки и по телу разливается тепло. Ставлю бутылку рядом и опускаюсь на колени, трогая пальцами шершавую поверхность.
Если бы я знал, если бы...
Он был для меня самым родным, тот кто поднял на ноги, тот кто, несмотря на свою жестокость, относился ко мне справедливо за мою дерзость.
-Дан, -меня трогает за плечо Лукас, -нам пора
-дай пару минут, -киваю ему. Он молча уходит к машине.
Я ужинал, когда ко мне в комнату зашел Скот с отличными новостями. Нашли Александра.
Ради него я даже отказался от дальнейшего поедания вкуснейшей рыбы, привезенной из ресторана.
Открыв дверь, взгляд упал на пол. Ублюдок сидел с разукрашенным лицом, его руки были пристегнуты за спиной наручниками к трубе. Услышав мои шаги, он поднял голову. Его глаза блуждали по помещению, было видно, что он был дезориентирован. Его хорошенько приложили.
-ну вот мы и встретились Александр, -с усмешкой выдал, присаживаясь перед ним, -я рад, а ты, -с издевкой спрашиваю его, взирая на его разбитую рожу
-да пошел ты, -выплевывает на меня свою желчь, за что получает удар кулаком