Не хочу верить, что он...
Я нахожусь словно в каком-то трансе. Мама быстро надевает на меня нижнее белье и свитер, затем подает кожаную куртку, кивая мне на нее.
-Юлия, послушай меня внимательно, -говорит мне уже на выходе из палаты, утаскивая меня за собой
-сейчас ты вместе с Сэмом сядешь в машину и поедешь до самолета, он все знает и поможет тебе, если будут вопросы, задавай, но как только будешь готова. Единственное, что я тебе могу сказать, тебе здесь опасно и опережая твои вопросы обо мне говорю сразу, я полечу в другое место, но это ненадолго и я через месяц - два прилечу к тебе
Мы преодолеваем узкий коридор и спускаемся на лифте на минус первый этаж. Створки лифта раскрываются, представляя нашему внимаю тонированный внедорожник.
Я следую за мамой, находясь буд-то в трансе. Не в силах возразить.
-мама, а где отец, почему ты одна. Почему говоришь только про себя, -прохрипела, косясь на автомобиль, обводя пустую парковку беглым взглядом
Черт! Голоса почти нет.
После моих вопросов она словно вросла в асфальт и ее лицо исказилось до неузнаваемости.
-единственное, что ты должна знать, -показывая перед моим лицом указательный палец, -у тебя нет отца, у мен нет мужа. Это все, конец, -громко произносит мне в лицо, а у самой на глазах слезы
–я не думала, что он на такое способен, -более тихо добавляет, смахивая слезинки в уголках глаз
–я не знаю где он. Виктор вытащил тебя из машины и позвонил мне, -я с осторожностью устраиваюсь на заднем сидении автомобиля
-мама, какой сейчас день, -спрашиваю, потому что я даже не знаю, сколько прошло времени после...
-10 ноября. Двое суток ты была без сознания в больнице, еще двое я тебя искала…обзвонила всех, -мама берет паузу на несколько секунд, а уже в следующую взглянув мне в глаза продолжает
-с этого момента Юлия, -ласково поглаживает по моим щекам, -ты будешь под защитой Стефано, он твой дядя, а Сэм, -мама указывает мне рукой на впереди сидящего за рулем крепкого мужчину, -он доставит тебя в Италию
Наклоняется ко мне, бережно обнимая, причиняя дискомфорт.
-не бойся, больше с тобой ничего плохого не случится, -шепчет слова на ушко. Целует в щеку, отстраняется и закрывает дверь автомобиля
-я люблю тебя, -шепчу в ответ, когда автомобиль трогается с места, уезжая с парковки больницы, а перед глазами встает смазанный силуэт мамы
Четверо суток, четверо суток… Я прокручиваю эти мысли у себя в голове в сотый раз и не могу найти ответа.
За что так со мной?
Он говорил про моего отца, отец – отец… я не знаю ничего о его работе, финансист и не слова больше. Папа никогда особо не любил говорить о своей должности – цифры и совещания — вот так, два слова на все мои вопросы, когда я интересовалась. И этот интерес пропал, когда мне исполнилось лет десять, кажется.
Я прилегла на заднее сиденье, сидеть было невыносимо. Поднесла руки к лицу, замечая каждую царапину и ранку на бледной коже.
-Сэм, -обращаюсь к мужчине, сидящему за рулем
-да, Юлия, -мужчина моментально реагирует на мой голос
-Сэм, я не узнала у мамы, может в машине есть мои вещи
-да, она передала мне их, вот возьми, -он протягивает мне с переднего сиденья небольшую сумку, -там твои личные вещи, кроме телефона и планшета, в Италии у тебя будет все новое
Взяв сумку в руки, открываю замочек и замечаю немного косметики, зеркальце, кошелек, мои любимые духи, ежедневник и больше ничего. Беру зеркало в руки и боязливо всматриваюсь в отражение, не узнавая прежнюю себя.
Губа разбита, синяки под глазами, свежие царапины на лице и шее.
Я лежала и прокручивала воспоминания о событиях последних дней, не было больше сил смотреть, во что он меня превратил. А самое главное, за что?
-приехали, пойдем, -Сэм заглушил двигатель возле ангара
-тебе нечего боятся, у нас частный самолет, с аэропорта опасно вылетать, -вкладываю подрагивающие пальцы в его широкую ладонь и выхожу из машины, чуть не спотыкаюсь, хорошо, что он успел придержать меня. Ноги совсем не слушаются.