Ох, как жалко, что ее не будет…
Зато мамаша обещала, что приедет всенепременно.
Утром в день презентации в галерею приехала бренд-менеджер «Светской жизни» Тесса Мадзелли — пожилая тощая грымза с волосами мышиного цвета и брюзгливо поджатыми губами, зато имеющая «вес» в мире искусства — хозяин галереи выскочил ей навстречу, как капитанишка при виде генерала.
Она молча прошлась по залам. Все, включая Бруни и студентов, почтительно следовали за ней.
— Что ж, неплохо, — вынесла она наконец вердикт. — Только столик для гостевой книги поставьте справа от входа. А вы, моя милая, — обернулась к Бруни, — на презентацию оденьтесь поярче и поэлегантнее, а завтра, на открытие — в деловом стиле и желательно в желто-коричневой гамме.
Бруни покорно кивнула, хотя снисходительное «моя милая» взбесило ее с полоборота.
Сморщенные губы Тессы скривились в подобии благосклонной улыбки.
— Фотограф сегодня приедет на час раньше — поснимать, пока народ не мельтешит. Вы тоже приезжайте, сделаем пару фотографий на фоне витражей.
С тем, чтобы сделать прическу и маникюр, в «Хилтоне» проблем не было. Оставался главный вопрос: что надеть на презентацию: алое шелковое платье с глубоким вырезом или длинное золотистое, оставлявшее открытым одно плечо и с разрезом от бедра.
Надев алое, Бруни покрутилась перед зеркалом, потом переоделась в золотистое, примерила, как с ним будет смотреться браслет из опалового стекла — и в конце концов позвала Филиппа советоваться.
— А это ты сама решай, — ухмыльнулся он. — Хочешь, чтобы на тебя все глазели — тогда красное надевай, с вырезом этим… до пупа. А если хочешь, чтобы все-таки иногда и по сторонам смотрели, тогда лучше что-то поскромнее.
Слава богу, в последнее время он вроде бы пришел в норму, улыбаться понемногу начал. Впрочем, Бруни было не до того, чтобы особо раздумывать над его настроениями, и так хлопот хватало.
На презентацию Бруни в конечном счете пошла вообще не в платье, вместо этого надела тот самый белый комбинезон, который купила перед Новым годом. В меру экстравагантно — и вполне элегантно, и стеклянная голубая лилия с золотистым напылением смотрелась в вырезе так, будто специально к этому комбинезону была сделана.
Приехала она заранее, как велели.
На входе стояла служительница, но больше в зале не было ни души. Все выглядело идеально — просто идеально. Даже не верилось, что это по-настоящему, что это — ее. Ее выставка…
Тесса сидела в кабинете владельца галереи. При виде Бруни кивнула.
— Да, белое — это именно то, что надо! Теперь идите фотографироваться, пока народ не набежал. Фотограф где-то в зале, поищите.
Фотограф обнаружился в предпоследней комнате и тут же принялся за дело — поставил Бруни перед витражом, потом рядом с букетом гладиолусов, потом велел взять в руки вазу и встать у окна…
Она терпеливо выполняла команды: «Голову вверх… подбородок ниже… Улыбнитесь… станьте боком…», — и то и дело украдкой поглядывала на часы. Осталось всего десять минут до начала… пять… а вдруг никто не придет?! Почти никто, мысленно поправилась она, услышав вдалеке шаги и голоса.
Пригласительных билетов было разослано всего пятьдесят, каждый на две персоны, но Бруни от волнения казалось, что народу пришло куда больше.
Тесса держалась неподалеку, знакомила ее то с одним человеком, то с другим. Бруни улыбалась, кивала, что-то говорила… хватала с подноса проходившего мимо официанта бокал с шампанским, делала глоток пересохшим ртом — и снова говорила и улыбалась.
Порой она находила глазами Филиппа. Он стоял у окна, вроде бы ничего не делая — но само его присутствие почему-то внушало ей уверенность в себе.
Потом Тесса куда-то исчезла, и Бруни понемногу начала приходить в себя. В конце концов что особенного — это же вечеринка, обычная вечеринка, на каких она бывала сотни раз! Неужели эта старая грымза действует на нее так угнетающе?!
Она перешла в другую комнату, прислушиваясь, что люди говорят. Удалось уловить несколько восхищенных «ахов» и даже одно «Ой, какая прелесть! Ты мне это купишь?».
В толпе мелькали полузнакомые лица — вроде бы где-то и видела, но непонятно, где и когда. Появился Гарольд — вот кого она действительно была рада видеть! Они немного поболтали, прошлись по залам; Бруни показала самое удачное, что сделала за последний месяц: розовые цикламены в черно-зеленой керамической подставке-вазе и зеленовато-опаловую вазу классической формы — там «играл» сам материал.