Завтрак госпожа баронесса заказывала только для себя, Филиппу приходилось перезванивать после нее и заказывать себе отдельно (привозил потом все один и тот же официант на одном и том же сервировочном столике); не пыталась больше заговаривать с ним на посторонние темы и даже не совала ему пакеты с покупками в магазине — словом, демонстративно его не замечала.
Филиппа это вполне устраивало.
История с австралийцем продолжения не получила, и не по вине самого парня.
В воскресенье, вскоре после того как баронесса вернулась днем в номер, чтобы привести себя в порядок после верховой прогулки по Венскому лесу, в дверь постучали. Открыв, Филипп обнаружил в коридоре австралийца.
Бедняга не ожидал, что ему откроет мужчина — улыбка на его лице сменилась столь откровенной растерянностью, что Филиппу стало его даже жалко.
— Я… кажется… — начал он.
— Ждите, — сказал Филипп и захлопнул дверь, отправился в спальню и сообщил:
— Там пришел этот… австралиец с пятого этажа.
— Скажи, что меня нету, — распорядилась Амелия, сидевшая в расстегнутом халатике на постели и подкрашивавшая розовым лаком ноготки на ногах.
— И не подумаю, — ответил Филипп. — Отшивать твоих любовников в мои обязанности не входит.
Вернулся в гостиную, сел на диван и включил телевизор.
Амелия пронеслась к двери минуты через три, одетая уже более-менее прилично; впустила австралийца, провела его за собой в спальню, говоря на ходу:
— Извини, что заставила тебя ждать. А, не обращай внимания — это мой телохранитель. Предан, как пес, но манер, конечно, никаких…
Показалось — или на последних словах она слегка повысила голос?
Филипп сделал телевизор погромче, но краем уха продолжал слышать доносившиеся из спальни фразы в духе сентиментальных романов: «Это был минутный порыв… Ты должен понять… Мой муж…».
«Еще и покойника-мужа приплела!» — не смог сдержать он усмешку.
Через четверть часа австралиец вымелся с кислым видом. Вечером он прислал цветы — нежно-розовые розы. Амелия аккуратно поставила их в вазу.
Глава пятая
В Вене Амелия была явно не в первый раз и вела себя не как туристка. Разве что посетила представление в Испанской школе верховой езды, в остальном же ее времяпрепровождение не намного отличалось от обычной жизни в Мюнхене: все те же бесконечные бутики, аукционы, бары и дискотеки.
Правда, нужно отдать баронессе должное: вела она себя вполне прилично и ни разу не напилась так, чтобы пришлось волочить ее домой. Да и «минутных порывов», подобных истории с австралийцем, больше не наблюдалось. Разумеется, в какой бы бар или ночной клуб она ни пришла, мужчины немедленно и весьма активно пытались составить ей компанию: как же, такая красотка — и одна! Но Амелия, если и не отшивала кавалера сразу, то все ограничивалось лишь дозволением угостить даму коктейлем или разок-другой пригласить потанцевать.
Пошла вторая неделя их пребывания в Австрии.
Едва Филипп успел припарковаться на стоянке возле очередного ночного клуба, как Амелия, даже не взглянув на него, выскользнула из машины и устремилась ко входу. Он запер машину и неторопливо двинулся следом.
От ближайшего будущего он не ждал ничего нового: сейчас она выберет себе столик поближе к эстраде, он же, скорее всего, устроится у стойки. Амелия выпьет коктейль или два, потом пойдет танцевать… Уйдут отсюда они часа в два ночи, потом, если ей еще что-нибудь не взбредет в голову, можно будет поехать в отель и поспать. И надо не забыть, вернувшись, позвонить Эдне — в Бостоне к тому времени уже будет вечер.
Золотистая грива Амелии маячила в нескольких шагах впереди. Упустить ее из виду Филипп не боялся — на своих пятидюймовых каблуках баронесса едва ли могла бы затеряться в самой густой толпе.
Войдя в вестибюль, она остановилась у зеркала, поправила волосы…
— Мелли! — раздался вдруг удивленный возглас совсем рядом.
Что это обращаются к Амелии, Филипп понял лишь, когда она резко обернулась. У соседнего зеркала, пристально глядя на нее, стояла молодая шатенка в синем открытом платье.
— Мелли? — прищурившись, словно не веря собственным глазам, повторила она. — Я глазам своим просто не верю! Вот уж не думала, что тебя здесь встречу!
— Я… — Амелия запнулась. — Я… — оглянулась, встретилась глазами с Филиппом и сделала то, чего он меньше всего ожидал — шагнула к нему и схватила его за руку.