В остальном же она тщательно поддерживала свой имидж умной и положительной старшей сестры: водила его в музеи, показывала достопримечательности Мюнхена — даже сходила в цирк, получив при этом не меньше удовольствия, чем сам Эрни.
Филипп при нем снова стал держаться официально — ни совместных ужинов на кухне, ни разговоров на посторонние темы. Бруни и не ждала ничего другого — иначе ей пришлось бы объяснять брату, какие на самом деле отношения связывают ее с так называемым «телохранителем».
Нет, Эрни ни к чему было все это знать…
Глава девятая
Телефон зазвонил во втором часу ночи.
— Да? — сонно отозвался Филипп.
— Одевайся быстрее — нужно ехать! — рявкнула Амелия и бросила трубку.
Филипп успел только натянуть брюки, когда раздался знакомый частый стук в дверь. Едва он открыл, как баронесса ворвалась в комнату.
— Ты еще не готов?! Давай скорее, что ты копаешься!
— Что случилось? С Эрни что-то?
— Да при чем тут Эрни?! Нужно быстро ехать Рене из Штутгарта забрать!
— Кто такой Рене?
Амелия гневно сверкнула глазами.
— Ты что, не можешь раз в жизни обойтись без дурацких вопросов?! Нарочно копаешься — хочешь, чтобы я на такси поехала?!
— В Штутгарт? — усомнился Филипп.
— Да хоть в Париж! — огрызнулась она.
— Объясни толком, что случилось?
— Рене — моя подруга. Она в Штутгарте. Нужно поехать и забрать ее оттуда. Все, допрос окончен, теперь можно ехать?
— Да.
К этому времени он действительно был полностью одет.
— Давай — быстрей, быстрей! — подгоняла баронесса. — Ты можешь не как черепаха двигаться?! Она там ждет, а ты тут еле тащишься!
— Рене — моя подруга, мы вместе в школе учились, — уже в машине снизошла Амелия до более подробного объяснения. — Она мне целых полгода не звонила, а сейчас вдруг позвонила и сказала, что ушла от мужа. И у нее ни денег, ни документов — ничего нет.
— В школе? Это что — в той же, где Катрин была? — решил уточнить Филипп. Уж не ждет ли их в Штутгарте еще одна стерва с новой порцией «милых школьных воспоминаний».
— Да ну при чем тут Катрин?! В Швейцарии, в закрытой школе мы вместе учились. Она и сама из Швейцарии, это Рене Перро. — Амелия выжидательно уставилась на него, будто эта фамилия должна была что-то для него значить. — Ну Перро, Перро, ты что, фирму «Солариум» не знаешь? — Внезапно она схватила его за рукав. — Езжай быстрее — не видишь, сейчас светофор переключится!
Отпихнув ее локтем, он проскочил перекресток на желтый свет и зарычал:
— Ты что — с ума сошла, хочешь, чтобы мы куда-нибудь врезались?!
— Ну миленький, ну потом на меня посердишься, а сейчас давай скорей! — жалобно заныла провинившаяся баронесса. — Я больше не буду — видишь, вот: сижу смирно и руки на коленях, только поехали быстрей! Будь ты раз в жизни человеком — пойми, она там ждет, одна. Дождь на улице, и ей холодно!
Бесполезно было объяснять, что если их прихватит полиция за превышение скорости, на это будет потрачено куда больше времени, чем на нормальную, с соблюдением всех правил, езду. Поэтому Филипп просто немного прибавил газу.
Лишь выехав на автобан, он смог дать полную скорость.
Отвлекаться от дороги нельзя было ни на миг, и стрекотание Амелии он слушал вполуха. Она же, вдохновленная тем, что вот-вот увидит подругу, не закрывала рта. По ее словам получалось, что эта самая Рене — средоточие всех добродетелей, нечто вроде Софии Кюри и матери Терезы в одном флаконе.
— …Я сначала терпеть ее не могла — тихоня, и вся такая правильная, вроде тебя! А потом поняла, что она вовсе не выделывается — она просто такой родилась и по-другому не может. А вообще она очень надежная и верная. И настоящий друг…
…Знаешь, сколько раз она меня выручала?! Когда я чуть флигель не подожгла, думала все, конец, сейчас меня из школы к черту выпрут — а она быстренько у себя все мои причиндалы спрятала. Они ко мне в комнату тырк! — а у меня чисто, только занавеска вся обгорелая и потолок закопчен. Я сказала, что свечку хотела зажечь и спичкой неудачно чиркнула. А на самом деле это я пыталась сделать состав такой, который при горении дает температуру повыше — чтобы стекло хорошо плавилось. И ведь сделала все как в книге, а оно вместо того чтобы гореть — рвануло!..
…Я у нее парней уводила, а она со мной все равно дружила, представляешь?! А они, сволочи, бывало, нарочно с ней знакомились, чтобы ко мне подобраться! Но она ведь такая — о людях никогда плохо не думает…