- Какой же ты больной ублюдок, - плюёт он кровью. - Всё равно не скажу. Девушка и так пострадала из-за тебя, ты больной, по тебе больница плачет, психиатрическая.
- О, я не тороплюсь, - смеюсь. - Ты мне нужен живым. Чтобы она сама пришла. Пострадала из-за меня? А ты уверен в своих словах? Ребят, чего-то тихо сегодня, не заметили?
- Не смей… - но дальше мужчина не продолжает, так как его опять начинают бить мои ребята.
Пишу ей сообщение с его телефона: «Мира, мне срочно нужно чтобы ты приехала по адресу, который я тебе скину, бери, обязательно, охрану с собой, моя новые люди встретят тебя, Артем на свободе, нам срочно нужно менять локацию. Не медли.».
Она придёт, я уверен, даже прибежит, также сломя голову. Я знаю. Потому что люди вроде неё, молодые и наивные, верят в любовь. В жертвы. В благородство.
Приготовил для неё сюрприз: нож с гравировкой «для особых случаев», камеру, чтобы записать её последние слова. Когда она войдёт, я с радостью скажу: «Добро пожаловать домой».
А потом заставлю выбрать - его жизнь или её гордость. Но главное - я дам ей надежду. На то, что можно всё исправить. И в тот момент, когда она потянется к ней... - Сломаю.
Заставлю смотреть их обоих друг на друга, хочу, чтобы он видел её смерть, и понимал, что не успел во-второй раз.
Стою у окна, сжимаю рукоять ножа так, что пальцы немеют. На столе - камера, уже включённая. Экран мигает красной точкой, будто подмигивает: «Снимай, снимай, это будет шедевр!». Никита в углу, привязанный к стулу. Его лицо в крови, но глаза... Чёрт возьми, глаза всё ещё горят. Как у зверя в клетке. Жаль, не загнанного.
- Скоро, дружок, - шиплю я, проводя лезвием по своему предплечью. Лёгкая боль бодрит. - Она придёт. И ты увидишь, как я её разорву. Она предала, и ответит, иначе все, кто хоть задумается о том, чтобы передать меня, подумают, что это просто сойдет с рук.
Он молчит. Всегда молчит. Как будто я - воздух. Звонок в ворота. Сердце бьётся чаще. Наконец-то.
- А вот и наша малышка. Впустите её, - говорю в рацию. Голос ровный, но внутри всё дрожит. Как перед первым убийством. Мира входит в зал. Одета просто: чёрное пальто, волосы собраны. Ни страха, ни слёз. Только ненависть.
- Ну здравствуй, предательница, - улыбаюсь, разводя руки. - Смотри какой сюрприз сидит красивый? Почему ты выбрала его? Я же лучше! Она не отвечает. Смотрит на Никиту, потом на меня. Будто взвешивает: кто из нас труп.
- Не хочешь поболтать? - подхожу ближе, нож играет в пальцах. - А я приготовил сценарий. Ты умрёшь первой. Он будет смотреть. Но для начала - касаюсь лезвием её щеки, даю отмашку, и пуля пронзает тело Никиты и тот начинает хрипеть.
Она вдруг хватает мою руку. Резко, как змея. В глазах стоят слезы. Она то и дело поглядывает на этого уже почти трупа.
- Ты проиграл, Артём. Теперь уже не получится отвертеться. Смех застревает в горле. Что? - Полиция уже здесь. Твои «люди» - говно, такое же, как и ты сам. Сдали тебя за полчаса. И обвинения, которые будут выдвинуты сейчас, намного серьезнее. Если раньше был шанс что ты выйдешь, то теперь у тебя нет этого шанса.
Ложь. Должна быть ложь. Но её голос... Уверенный.
- Врёшь! - рычу, отбрасывая её к стене. Нож вылетел из рук девушки. - Я всё контролирую! Она поднимается, вытирая кровь с губ.
- Контроль? - смеётся. - Ты даже не заметил, как подставил сам себя, теперь ты сгниешь в тюрьме, или тебя прикончат такие же отморозки, как и ты сам. Сердце стучит в висках. Нет. Неправда.
- Заткнись! - достаю оружие и бью её рукоятью по лицу. Она падает, и отползает от меня. Никита внезапно рвёт верёвки. Как?! В него же стреляли. Я не понимаю...
- Сюрприз.
Мы не одни. За дверью - крики. Выстрелы. Мои люди... Нет, не мои. Уже его. Мира стоит, придерживая Никиту.
- Врачи правы, - говорит холодно. - Ты просто больной. И тюрьма - твой дом. Полиция врывается в комнату. Меня валят на пол, наручники впиваются в запястья.
- Проиграл, - шепчу. - Отец ни за что мне не поверит, и уже не поможет.
POV Мира
Я придерживаю Никиту, и не понимаю, как он вообще держится после того, как в него стреляли.
- Как ты? - я тихонько коснулась его грудной клетки.