- Вот здесь, - я коснулась звездообразного рубца под лопаткой. - Ты тогда сказал, что это от падения с велосипеда. Он рассмеялся, вибрация смеха передаваясь мне через грудь:
- А ты поверила. На самом деле - осколочная...
- Понимаю, извини, может ты не хочешь о таком вспоминать, тем более сейчас, - я прижалась губами к шраму.
- Наши шрамы, мои и твои, это напоминание о том, что всё плохое, что с нами происходило, останется в прошлом.
- Я верю в это, в твои слова, действия, в нас, и в любовь.
Его руки внезапно сжали мои бёдра, но не от страсти - от потребности убедиться, что я реальна. Мы замерли так, нос к носу, дыхание смешиваясь в единый трепетный поток.
- Когда я увидел тебя сегодня в душе... - он начал, но я закрыла его рот пальцами.
- Не говори. Покажи.
Его ладони заскользили по моим бокам медленно, каждое прикосновение было вопросом: «Здесь?» И ответом: «Да, здесь». Когда его губы нашли шрам на моей скуле, я почувствовала, как слезы теплятся в уголках глаз.
- Это не больно, - пробормотала я, хотя он не спрашивал.
- Это красиво, - он отстранился, чтобы я увидела серьёзность в его глазах. - Как трещинка в старинной вазе. Напоминает, что ты пережила бурю, но осталась целой.
Его пальцы вплелись в мои, прижав ладони к простыне над головой. Мы не спешили - время растягивалось, как карамельная нить. Когда он вошёл в меня, это было похоже на возвращение домой после долгого путешествия. Знакомо, но каждый раз ново.
- Смотри, - он повернул мою голову к зеркалу на шкафу. - Видишь? Это мы. Настоящие. В отражении наши тела сплетались, и это было так красиво, так символично. Я наблюдала, как его рука скользит по моему животу, рисуя невидимые узоры там, где однажды может зародиться жизнь.
- Здесь, - он поцеловал низ живота. - Наша девочка будет спать, толкая тебя изнутри. А я... - его голос дрогнул, - я буду читать ей сказки. Слёзы наконец вырвались наружу. Он собрал их губами, солёные капли смешав со вкусом нашей любви. Когда волны наслаждения накрыли меня, я вцепилась в его плечи, не в силах отличить, где заканчиваюсь я и начинается он.
Придя немного в себя, мы вновь побрели принять душ, и крепко уснули в обнимку с друг другом.
***
Стоит ли героям терять бдительность? Или всё же пора начать жизнь с чистого листа, без страхов и сомнений?
Совсем скоро познакомимся с новыми персонажами)
Глава семнадцатая
POV Андрей
Тюрьма «Чёрный беркут». Холодный металл стула впивался в бёдра, пока я ждал его в серой комнате для свиданий. На стене передо мной красовалась царапина, похожая на кривую улыбку - кто-то из предыдущих гостей оставил метку отчаяния. Дверь скрипнула. Он вошёл без конвоя, хотя должен был. Всегда без конвоя. Его лицо скрывала тень кепки, но я узнал бы эти руки в любом аду - пальцы, изуродованные ожогами, держали сигарету с золотым фильтром.
- Почему так долго? - без приветствия, начал мужчина.
Я сжал кулаки под столом. Даже здесь, через десять лет, он не видит во мне человека, к которому нужно проявить уважение. Хотя это именно я сейчас на свободе решаю наши проблемы.
- Я выполнил всё. Она доверяет, а это значит, что осталось совсем чуть-чуть и игра будет стоить свечей.
Он выпустил дым кольцами, наблюдая, как они растворяются под лампой дневного света.
- Доверие - гнилой мост. Рухнет под весом правды, - в его голосе звучало то же презрение, будто ему через силу приходиться, начинать разговор со мной.
Флэшбэк. 2014 год.
Военная часть №7438. Мы четверо - я, Денис, Никита и Миша - сидели на крыше казармы, передавая по кругу бутылку дешёвого вина. Почему-то именно те моменты казались такими беззаботными. За три года службы, мы крепко сдружились.
Денис, вечный романтик, показывал фотографию Лены:
- Она ждёт меня в городе. После дембеля сыграем свадьбу! - гордо говорил о своей девушке друг.
Никита фыркнул, стряхивая невидимую пыль с формы:
- Ты даже постель заправлять не умеешь, а уже о семье.