- Месяца три только – он замолчал, сглотнув. – После того, как узнал, где ты. Думал... случайно увижу в городе. Не искал нарочно. Обещал же – дать свободу, но не смог, прости. Слово "свобода" обожгло.
- А я научилась печь топить, - глупо выпалила я, глядя на его сапоги. Пауза. Его голос стал тише, хриплее:
- Мира... я не могу дышать в этой свободе. Каждый день – как в лифте тогда. Темно. Холодно. Я подняла глаза. В его взгляде – та же пустота, что грызла меня по ночам.
- Я тоже, – прошептала.
- Прости. За то, что не смог быть тем, кто тебя согреет и поддержит.
- Прости. За то, что убежала, мне казалось так лучше для нас двоих.
За дверью слышались разговоры и суета, а здесь – тишина. Два сломанных сердца в разбитом кабинете.
- Захочешь увидеться, набери мне пожалуйста, я давить не буду, — спросил он, положив на стол бумажку с номером. – А, сейчас, мне пора. Уходя, он обернулся: - И, приложи лед, когда будешь дома.
Я вышла из кабинета следом и направилась в свой кабинет забрать вещи. Максим заглянул следом:
- Вы все можете пока быть свободны, Мира, отдельное спасибо. Позже будет важное собрание, а пока все по домам.
Приехав домой, я налила себе кружку кофе, и не важно, что уже почти ночь, сейчас он мне нужен, как воздух. Успокоиться и привести мысли в порядок – я смогу!
Глава двадцать шестая
Кофе обжигал пальцы сквозь керамику. Я сидела у печи, слушая, как трещат дрова. На столе лежала записка Никиты. Всего десять цифр. И пропасть между ними. Я позвоню, обязательно, хочу немного поговорить с ним. Я скучала, и пока не увидела его рядом просто не осознавала на сколько сильно.
Рабочее утро, встречало меня спокойствием и безветренной погодой. Максим постучал в притворенную дверь моего кабинета:
- Мир, зайди на пять минут. Дело к спеху. Его кабинет пах сосновой смолой и свежей распечаткой. Вообще у нас во всех кабинетах пахло очень вкусно, лесом и хвоей. На столе – толстая папка с грифом «СЧЕТНАЯ ПАЛАТА. ПРОВЕРКА». – Слушай, после той истории с Оксаной, – он провел рукой по щетине, – в верхах решили нас «потрогать». Все документы за три года – на перепроверку. Понимаю, что ты даже года не проработала, но выбери себе кого в помощь.
Я открыла верхний файл. Цифры плясали перед глазами.
- Сроки?
- Вчера, - я испуганно подняла взгляд на босса. – Шучу, месяц. Но это же... – он махнул на папку.
- Реально, - кивнула я и продолжила: – если подключить Марью из отдела логистики. Она знает каждую ветку, которую мы отгрузили.
– Марья? Да она, конечно, замечательный специалист, но её язык и манера речи!
– Зато акты сверяет идеально. Дам ей кофе с коньяком – оживет.
Максим хмыкнул, но в глазах – искра доверия:
– Мир, рад, что тогда не сбежала.
- Да куда бы я сбежала, мне работа нужна, да и нравится мне здесь! Тогда я пойду, и поговорю с Марьей.
- Постой. Я могу задать тебе личный вопрос?
- Какой, - насторожилась я.
- Ты знакома с главным следком, который тогда был на задержании?
- Это мой бывший муж, - не стала юлить или врать я.
Я так и понял, особенно по взгляду, и тому, что сам он допрашивал только тебя. Хороший мужик, как по мне. В вашем взгляде так и летали искры, —улыбнувшись сказал мужчина.
- Макс, ты меня, конечно, извини, но, по-моему, ты что-то не договариваешь, - я уже с подозрением говорила с боссом.
- Да, он меня в мягкой форме предупредил, чтобы я к тебе клинья не подбивал, - засмеявшись сказал мужчина.
- Ну тогда лучше не подбивайте, а я работать пойду.
- Иди, иди, работай, о результатах сообщишь как что-то будет проясняться.
Так, ну вот теперь точно стоит набрать Никите, стыдно перед боссом. За всё время он ни разу и не пытался понравится, после смерти жены у него до сих пор так и не сложилось долгих отношений, по крайне мере по слухам, чужая душа – потемки. Да и лезть в чужую жизнь я не собираюсь, себе рады дать не могу.
На поиски Марии Петровны я направилась сразу после ухода из кабинета, а нашла лишь спустя пол часа в архиве. Женщина в валенках и стеганой куртке разбирала паллеты с накладными.
– Мария Петровна? Помощь нужна, - на мои слова женщина даже не обернулась.