Встав с кровати, заправил покрывалом, которое лежало рядом, и направился в ванную.
Мира уже сидела за столом и завтракала:
- Доброе утро, - улыбнувшись сказала и продолжила. – Не бойся, кушай, должно быть вкусно.
- Я готов сейчас всё съесть с твоих рук, - девушка чуть покраснела от моих слов, но я знал, что мои слова правдивы.
- Прекращай смущать меня, садись завтракай. За окном ситуация лучше не стала. И интернет пропал.
Мира стояла у раковины, ее тонкая шея изогнута, мокрые пряди волн прилипли к вискам. Свитер сполз с ее плеча, обнажив её красоту. Я неосознанно встал и потянулся:
- Дай я - голос сорвался хрипло. Я подошел, коснулся плеча. Она вздрогнула, но не отстранилась. Так захотелось поцеловать её сейчас, и поцеловал её плече. - А сейчас что помнишь?
- Ник…
- Каждую ночь представлял это. Твои руки. Дыхание.
- Врешь. Ты ненавидел меня за побег. Я видела твои злые взгляды в тот вечер на работе, когда вы задерживали сотрудников!
- Глупенькая, я злился на то, что тебе губу разбили, а не на тебя. Я так скучал. Ненавидел себя. За то, что дал тебе уйти. Ее губы дрогнули.
- Никит...
- Если хочешь, чтобы я остановился, просто попроси.
Девушка отрицательно помахала головой. И я понял, сейчас уже не остановлюсь и не отпущу. Снял свитер с нее, обнажая ее грудь. Розовые, твердые соски – такие же прекрасные и идеальные. Ее ногти впились в мои плечи.
- Ты вспоминала обо мне? - девушка издала стон, такой томный, ожидающий.
- В душе. В постели. Даже на работе, бывало, после того, как увидела тебя вновь.
Я прикусил сосок. Она вскрикнула, выгнулась, моя отзывчивая девушка. Перенес на диван, в груду теплых одеял у печи. Впился зубами в нежный изгиб бедра.
- Божественно. Она расстегнула мои джинсы. Рука скользнула внутрь – холодная, уверенная. Я зарычал, вдавив ее запястье в пол:
- Нет. Сегодня все решаю я.
Я вошел в нее резко, до конца. Она вскрикнула, обвив ногами мою спину.
- Моя. Навсегда. Теперь я никогда тебя не отпущу!
Печь гудела. Снег бил в окна. Мы двигались в диком, древнем ритме – два скитальца, нашедшие путь домой сквозь метель.
- Я... не могу... - она закинула голову, обнажив горло. Я приник к пульсу – бешеный, как у загнанного зверя.
- Давай со мной - всегда сможешь. Ее оргазм вырвался тихим рычанием, дикой кошки. Я поймал ее рык губами, чувствуя, как ее тело сжимается вокруг меня волнами. Кончил, вгрызаясь в ее плечо, оставляя синяк-печать.
Мы лежали сплетенные, потные. Она провела пальцем по моей ключице:
- Нам нужно поговорить?
- Я не смогу отпустить тебя вновь, - перевернул ее, глядя в глаза. Зрачки расширены, бездонны. – Давай попробуем начать сначала, без прошлого, без страхов, с чистого листа!
Она прижалась к груди. Сердце билось в унисон. И мы начали. С тихого поцелуя. С дрожащих рук. С доверия.
Разговор был не из лёгких, но мы пришли к единому мнению, теперь мы оба будем стараться над нашими отношениями. Останемся здесь и начнем с чистого листа.
Глава двадцать седьмая
POV Мира
Дни летели, со скоростью света, с Ником всё было замечательно, мы учились заново быть счастливыми. С Марьей Петровной, у нас сложились на удивление близкие и доверительные отношения, пока мы с ней готовились к проверке, женщина успевала давать мне дельные советы по жизни. В первые я действительно чувствовала себя спокойной и уверенной в себе. Вот сейчас – действительно.
Неделю спустя, босс собрал нас всех в конференц-зале. Максим тыкал указкой в графики:
- Благодаря, качественной проверке нашей с вами работы, Мирославе Олеговне и Марье Петровне, счетная палата закрыла проверку без штрафов. Предлагаю премию для всех, тем более скоро новый год!
Внезапно весь зал разразился аплодисментами. Марья смущенно сидела возле меня, впервые вижу эту боевую женщину смущенной. Я же ловила взгляды коллег – теперь без настороженности.
По окончанию рабочего дня Никита ждал у выхода. Без формы, в простом пуховике. На плече – снежинки.
– Поздравляю, герой бухгалтерии, – уголки его глаз сморщились.