Я хотела возразить, объяснить, что всё проверила, но слова застряли в горле. Я не могла понять, как так вышло, я ведь тоже исправляла и сверяла документы.
- Михаил Романович, я... простите. Я сделаю всё, чтобы исправить это.
- Убедитесь, что это больше не повторится, - он закрыл папку и отложил её в сторону. - И в следующий раз будьте внимательнее. Вы свободны.
Я вышла из кабинета, чувствуя, как слёзы накатывают на глаза. Не понимаю, как такое произошло, но знала одно – меня кто-то подставил. И, возможно, этот кто-то ближе, чем я думаю.
Конец рабочего дня. Офис постепенно пустел, только несколько сотрудников задерживались, чтобы закончить срочные дела. Я сидела за своим столом, пытаясь сосредоточиться на отчёте, но мысли всё время возвращались к нашему разговору с Михаилом Романовичем. Я всё ещё чувствовала горечь от несправедливого выговора, но старалась не показывать этого. Вдруг из селектора послышался голос руководителя:
- Мирослава, не могла бы ты занести два кофе в кабинет?
- Конечно, сейчас принесу.
Я прошла в приемную и запустила кофемашину, приготовив два кофе направилась к кабинету. Подойдя к двери, я услышала приглушённые голоса. Михаил Романович и Никита Андреевич о чём-то спорили, но разобрать слова было невозможно. Я постучала ногой, так как руки были заняты и, услышав короткое «Войдите», кое-как открыла дверь.
- Кофе, как просили, - сказала я, стараясь звучать нейтрально, и поставила чашки на стол.
- Спасибо, хоть что-то вы можете делать хорошо, - кивнул Михаил Романович, даже не взглянув на меня. Его внимание было сосредоточено на документах, которые лежали перед ним. Никита Андреевич, сидевший напротив, слегка улыбнулся, но его улыбка была скорее формальной, чем искренней.
- Мирослава, ты всегда вовремя, - сказал он, делая глоток кофе, но в его голосе чувствовалась лёгкая насмешка.
Я хотела уже уйти, но мой взгляд случайно упал на папку, лежащую на столе. Это была та самая папка, которую я забрала у Игоря Васильевича. Моё сердце заколотилось, значит Никита Андреевич подменил документы, но зачем. Это точно было по указке босса.
- Всё в порядке? - спросил Никита, заметив, что я задержалась.
- Да, - быстро ответила я, стараясь не выдать своих эмоций. - Просто... если что-то ещё понадобится, дайте знать.
- Спасибо, - снова кивнул Михаил Романович, всё ещё не отрываясь от бумаг.
Выйдя из кабинета, я поняла, что документы, которые принесла с объекта, были подменены. И теперь точно знала, кто это сделал - Никита Андреевич. Его спокойное лицо, его улыбка, его странные вопросы в машине - всё складывалось в одну картину. Я не могла просто так это оставить. Это было несправедливо. Быстро вернувшись к своему столу, села и начала вспоминать все детали сегодняшнего дня. Мне нужно было найти доказательства, чтобы доказать свою правоту. И я знала, что это будет нелегко, но не сдамся. «Хорошо, Никита Андреевич, - подумала я, глядя на экран компьютера. - Если вы думаете, что я просто так это оставлю, то вы сильно ошибаетесь».
Глава четвертая
Первое, что я решила предпринять, - это снова посетить объект после работы. Интересно, есть ли там камеры видеонаблюдения? Надеюсь, если я попрошу помощи у Игоря Васильевича, он мне не откажет. И на удивление моя интуиция меня не подвела, и видеозапись оказалась у меня в руках.
На следующий день я сидела за своим столом, пересматривая записи с камер наблюдения на объекте. Мои пальцы дрожали, а в голове крутилась только одна мысль: «Зачем? А самое главное, для чего?» На видео было видно, как Никита Андреевич быстро вытащил документы из моей папки и подменил их. Всё было чётко видно. Он даже не пытался скрыться. Видимо, был уверен, и даже нет, не так, они оба были уверены, что я всё «проглочу» и продолжу свою работу.
Я сохранила видео на флешку, глубоко вздохнула и набравшись смелости направилась к кабинету Михаила Романовича. Моё сердце бешено колотилось, но я знала, что должна это сделать. Я не могла позволить, чтобы меня сделали крайней в этой ситуации. Но, как оказалось, мой руководитель уехал в срочном порядке на объект и вернётся только через 3–4 дня. Как раз к началу следующей недели.
Поговорить напрямую с Никитой Андреевичем, спросить, почему они хотели меня подставить? Или оставить всё как есть, как будто ничего и не произошло? Это моя первая серьезная работа, я только начала работать, а уже морально и физически устала.