Глава 25. Перемирие.
Утро было похоже на пробуждение после тяжелой лихорадки. Тело было слабым, но сознание — кристально ясным. Кира стояла под струями душа, и вода не смывала воспоминания, а, наоборот, делала их ярче, почти осязаемыми. Она чувствовала фантомное прикосновение его губ, тепло его рук на своей талии, его сбитое дыхание.
Поцелуй.
Это слово теперь имело для нее совершенно другой вес. Это был не просто поцелуй. Это был тектонический сдвиг, землетрясение, которое разрушило все ее внутренние ландшафты, всю ее выстроенную систему координат. Она поцеловала своего начальника. Своего мучителя. Своего защитника. «Демона». И, что было страшнее всего, она ответила на этот поцелуй со всей страстью, на которую была способна.
Что теперь? Как вести себя? Как войти в этот офис, в этот стеклянный «бункер», и посмотреть ему в глаза? Сделать вид, что ничего не было? Но это было невозможно. После такого ничего не могло остаться по-прежнему.
Она оделась, как на войну. Не в привычную серую броню, а в то самое синее платье, которое советовала Света. Облегающее, но строгое. Элегантное, но заявляющее о себе. Это был ее способ сказать самой себе, что она больше не прячется.
Дорога до офиса была пыткой. В голове крутились сотни сценариев. Он будет ее избегать. Он сделает вид, что это была досадная ошибка, минутная слабость, о которой следует забыть. Он станет еще холоднее, еще жестче, чтобы восстановить дистанцию. Или, что было еще хуже, он решит, что она теперь «легкая добыча», и ее карьера окажется под угрозой совсем другого рода.
Когда она вошла в «бункер», он уже был там. Сидел за своим столом, говорил по телефону. Он поднял глаза, и их взгляды встретились на долю секунды через стеклянную стену. В его взгляде не было ничего. Ни тени смущения, ни намека на воспоминания о прошлой ночи. Просто спокойная, деловая оценка. Он кивнул ей, как кивал каждое утро, и снова отвернулся к своему монитору.
У Киры все похолодело внутри. Так вот оно что. Он решил сделать вид, что ничего не было. Списал это на стресс и усталость. Для него это был всего лишь сбой в программе, который уже устранен.
Она села за свой стол, и горечь разочарования была почти физической. Какая же она была дура. «Очередная игрушка», — слова Инги прозвучали в голове с новой, издевательской силой.
Она заставила себя включить компьютер и погрузиться в работу. Нужно было жить дальше. Нужно было работать. Проект «Армагеддон» не ждет. Она открыла отчеты, начала сверять цифры, пытаясь загнать свои эмоции в привычные, логические рамки. Но это не помогало. Она постоянно чувствовала его присутствие, его взгляд, даже если он не смотрел в ее сторону.
Около полудня на ее мониторе всплыло уведомление из внутреннего чата.
Сообщение от Артур Власов: «Зайдите».
Кира почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Вот оно. Сейчас он ей все объяснит. Скажет, что это была ошибка и им следует это забыть. Она поднялась и, стараясь, чтобы ноги не подкашивались, пошла к нему в кабинет.
Он сидел за столом, просматривая какие-то документы.
— Присаживайтесь, — сказал он, не поднимая головы.
Она села. Тишина была оглушительной.
— Кира, — начал он, и она зажмурилась, готовясь к удару. — По поводу вчерашнего.
Она заставила себя открыть глаза и посмотреть на него.
— Я думаю, — продолжил он, и его голос был абсолютно ровным, — нам следует это обсудить. Чтобы избежать недопонимания в будущем.
— Я понимаю, — тихо ответила она. — Это была ошибка. Стресс. Этого больше не повторится.
Она произнесла заученную, правильную фразу, от которой у нее самой свело скулы.
Он поднял на нее глаза. И вдруг она увидела в них то, чего не ожидала. Усмешку. Легкую, едва заметную, спрятанную в самых уголках глаз.
— Ошибка? — переспросил он. — Возможно. Но повторять ее или нет, давайте мы будем решать вместе. А не вы в одиночку за нас двоих.
Она смотрела на него, ничего не понимая.
— То, что происходит между нами, — он отложил ручку и посмотрел ей прямо в глаза, — не должно мешать работе. Ни при каких обстоятельствах. Проект — на первом месте. Вы согласны?
— Да, конечно, — кивнула она.
— Отлично, — сказал он. — Тогда первый пункт нашего перемирия согласован. Работа прежде всего.
Он назвал это «перемирием».
— Второй пункт, — продолжил он, и его взгляд стал жестче. — Никто. Никогда. Ни при каких обстоятельствах не должен знать о том, что происходит вне рабочих часов. Ни ваша подруга Света, ни мой отец, ни служба безопасности. Это касается только нас двоих. Малейшая утечка — и это конец. И для вашей карьеры, и для моей. И для проекта. Это понятно?
— Понятно, — прошептала она.
— Вот и хорошо, — он снова взял ручку, давая понять, что деловая часть разговора окончена. Он уже собирался снова уткнуться в свои бумаги, но помедлил. — И третий пункт, Кира.
Она вопросительно посмотрела на него.
Он посмотрел на часы, потом на нее.
— Кофе. Через пять минут. В переговорке на сорок шестом. Там сейчас никого нет.
Сказав это, он снова углубился в свои документы, не оставив ей ни малейшего шанса на ответ.
Кира вышла из его кабинета, и земля качалась у нее под ногами. Это было похоже на сон. Он не отказался от нее. Он не списал все на ошибку. Он предложил ей правила игры. Свои, жесткие, циничные правила. Работа прежде всего. Полная конспирация. Но в этих правилах было главное: в них было «мы». «Решать будем вместе». «Касается только нас двоих».
Через пять минут она поднялась на сорок шестой этаж. Это был этаж для VIP-переговоров, и сейчас он был абсолютно пуст. Артур уже был там, у панорамного окна. Рядом с ним на подоконнике стояли две чашки с кофе.
Он не говорил о работе. Он молча смотрел на город, а она стояла рядом и пила свой кофе. Они не разговаривали. Но в этой тишине было больше близости, чем в тысячах слов. Это было их украденное время. Их маленькое, тайное перемирие посреди бушующей войны.
Возвращаясь в «бункер», они ехали в лифте. В какой-то момент он, как бы невзначай, коснулся ее руки. Легкое, мимолетное прикосновение, которое длилось всего секунду. Но для Киры эта секунда растянулась в вечность.