Глава 26. Перемирие.
Перемирие было хрупким, как первый лед на луже, и опасным, как затишье в эпицентре урагана.
На публике, в стеклянном «бункере», Артур Власов был беспощаден, как и всегда. Он оставался требовательным, резким и отстраненным. Его голос снова обрел металлические нотки, а его критика была такой же безжалостной. Он мог подойти к столу Киры, бросить на ее монитор короткий, испепеляющий взгляд и бросить: «Это сыро. Переделать», — после чего разворачивался и уходил, не обращая внимания на то, что над этим «сырым» отчетом она провела всю ночь.