— Хорошо. Помните, мы играем по нашему сценарию. Не отклоняйтесь от него. И не говорите ничего, пока я не дам вам знак. Весь разговор веду я. Ваша задача — быть моим безмолвным оружием. Ваше присутствие, ваша папка с документами — это уже половина дела.
Он подошел к ней и, как бы невзначай, поправил воротник ее пиджака. Легкое, почти невесомое прикосновение его пальцев к ее шее заставило ее сердце замереть.
— И не бойтесь его, — тихо добавил он. — Бояться должен он.
Ровно в одиннадцать в зал вошел Илья Романович Воронцов, генеральный директор «Апекс-Групп». Это был грузный, седовласый мужчина лет шестидесяти, с властным, холеным лицом и тяжелым взглядом хозяина жизни. За ним, как тень, следовал его начальник службы безопасности — безликий человек в сером костюме.
— Артур Игоревич, — прогудел Воронцов, протягивая Артуру руку. — Рад познакомиться лично. Наслышан о ваших талантах.
Он смерил Киру быстрым, пренебрежительным взглядом, не сочтя нужным даже поздороваться. Для него она была просто секретарем, принесшим папки.
— Илья Романович, — Артур ответил на рукопожатие. — Это Кира Воронова, мой ведущий аналитик и руководитель этого проекта.
Он сделал акцент на слове «руководитель», заставив Воронцова удивленно приподнять бровь. Кира молча кивнула, как они и договаривались.
Они сели за стол.
— Итак, господа, — начал Воронцов, явно желая сразу захватить инициативу. — Я, честно говоря, не совсем понимаю цель нашей встречи. Ваше предложение о слиянии мы получили, оно изучается нашими специалистами. Но зачем эта таинственность?
Артур улыбнулся своей ледяной, вежливой улыбкой.
— Илья Романович, мы здесь не для того, чтобы обсуждать формальности. Мы здесь, чтобы поговорить о будущем. О будущем наших компаний. И о вашем личном будущем.
Воронцов нахмурился.
— Не совсем понимаю, о чем вы.
— Позвольте, я поясню, — Артур откинулся в кресле. — Ваша компания — прекрасный актив. Сильный бренд, хорошая рыночная позиция. Но, как и у любого большого организма, у нее есть свои уязвимости. Болезни, которые, если их не лечить, могут привести к летальному исходу.
Он сделал знак Кире. Она молча открыла свою папку и положила перед Воронцовым первый документ — краткий аналитический отчет о падении эффективности логистического терминала в Петербурге.
Воронцов бегло просмотрел его.
— Да, я в курсе этой проблемы. Временные трудности, связанные с поставщиками. Мы уже решаем этот вопрос.
— Боюсь, вы не совсем точно информированы, — мягко возразил Артур. — Наши специалисты провели аудит на месте. Проблема не в поставщиках. Проблема внутри. В неэффективном управлении и, скажем так, нецелевом использовании ресурсов.
Воронцов помрачнел.
— Это голословные обвинения, Артур Игоревич.
— Вовсе нет. Это факты. Впрочем, это мелочи. Верхушка айсберга.
Артур снова кивнул Кире. Она так же молча достала второй документ. Это была распечатка той самой схемы, которую она создала. Паутина связей между «дочкой» «Апекса», фирмами-однодневками и кипрским офшором.
Воронцов взял лист, и его лицо начало медленно меняться. Самоуверенность сменилась недоумением, а затем — тревогой. Его начальник службы безопасности тоже заглянул в документ через его плечо, и его лицо стало каменным.
— Что что это такое? — выдавил из себя Воронцов.
— Это, Илья Романович, схема. Схема вывода средств из вашей компании. Довольно примитивная, но, как ни странно, рабочая. За последний год — около двенадцати миллионов долларов.
Воронцов побледнел.
— Это фальшивка! Провокация!
— Вы уверены? — Артур приподнял бровь. — Может, вас убедит вот это?
Финальный ход. Кира достала третий лист. Крупная, четкая фотография Олега Зайцева. А под ней — короткая справка: «Зайцев Олег Игоревич. Двоюродный брат Бельского Максима Романовича, финансового директора "Апекс-Групп"».
Воронцов уставился на фотографию, и Кира увидела, как в его глазах отразился настоящий, неподдельный ужас. Он не знал. Он действительно не знал, что его ближайший соратник, его правая рука, грабил его за его же спиной.
— Этого этого не может быть — прошептал он. — Максим.
В этот момент игра была окончена. Воронцов был сломлен.
Артур дал ему несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Как видите, Илья Романович, — заговорил он снова, и его голос был почти сочувствующим, — болезнь гораздо серьезнее, чем вы думали. Это раковая опухоль в самом сердце вашей компании. И сейчас у вас есть два пути.
Он загибал пальцы.
— Путь первый. Вы говорите нам «нет». Мы уходим. И эта информация случайно попадает в руки журналистов. Что будет дальше, вы знаете лучше меня. Скандал. Обвал акций. Уголовные дела. Расследования. Ваша репутация, которую вы строили всю жизнь, будет уничтожена. Ваша компания будет разорвана на части конкурентами.
Он сделал паузу.
— И есть путь второй. Вы соглашаетесь на наше предложение о слиянии. Мы входим в вашу компанию как партнеры. И мы помогаем вам решить эту проблему. Тихо. Внутри. Без шума и пыли. Мы проведем реструктуризацию, избавимся от крыс. Ваша репутация останется незапятнанной. Вы останетесь у руля на переходный период и уйдете на покой как легенда, а не как человек, который проморгал собственную империю.
Он откинулся в кресле.
— Выбор за вами, Илья Романович. Спасательная операция или публичная казнь.
Воронцов сидел, глядя в одну точку. Он постарел на десять лет за эти десять минут. Его начальник службы безопасности что-то шептал ему на ухо, но он его не слышал.
Наконец, он поднял на Артура тяжелый, побежденный взгляд.
— Какие какие ваши условия? — хрипло спросил он.