Глава 31. Утро. Новые правила игры.
Кира проснулась от луча холодного ноябрьского солнца, пробившегося сквозь щель в шторах. Первое, что она ощутила, — это пустота. Место рядом с ней на кровати было холодным.
На секунду ей показалось, что все это было сном. Победа над Воронцовым, праздничный ужин, его поцелуй у двери, то, что было после Слишком нереально. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она села в кровати, и сердце тревожно заколотилось. Он ушел. Ушел, не сказав ни слова. Просто исчез, как призрак.
Слова Инги — «он поиграет с тобой и выбросит» — прозвучали в голове с оглушительной ясностью. Неужели она была права? Неужели для него это была лишь разрядка после тяжелой битвы, способ сбросить напряжение? А она, глупая, наивная дура, впустила его не только в свою квартиру, но и в свою душу.
Паника начала подступать к горлу. Она посмотрела на стул, и ее взгляд зацепился за его пиджак, который он бросил вчера вечером. Он не забрал его. Значит, это был не сон. И он не просто исчез.
Она встала с кровати, чувствуя себя уязвимой и обнаженной. Тело помнило его прикосновения, его силу, его нежность, которую он позволил себе лишь на несколько часов в темноте ее спальни. Она накинула халат и, стараясь не хромать, пошла на кухню.
И там, на столе, она увидела доказательство того, что это утро было другим. Рядом с ее кофе-машиной стояла чашка свежесваренного эспрессо. И маленькая записка, написанная твердым, размашистым почерком на вырванном из блокнота листке.
Всего три слова.
«Машина в девять. А.».
Кира смотрела на эту записку, и у нее по щекам покатились слезы. Но это были не слезы обиды или разочарования. Это были слезы облегчения.
Он не сбежал. Он не сделал вид, что ничего не было. Он просто перевел их отношения в новую плоскость. В свою, привычную ему, плоскость контроля и эффективности. Он позаботился о ней. Он знал, что ей будет трудно проснуться, и сварил ей кофе. Он знал, что ей нужно на работу, и решил вопрос с транспортом. Он не оставил ей пространства для сомнений и рефлексии. Он просто включил ее в свое расписание, в свою жизнь. Без романтики. Без лишних слов. По-деловому. И это было так в его стиле, что она невольно улыбнулась сквозь слезы.
«Машина в девять. А.» Это были их новые правила игры.
Она выпила кофе, который он ей приготовил. Он был крепким, горьким, именно таким, как она любила. Он помнил. Эта маленькая деталь значила для нее больше, чем могли бы значить любые слова.
Она позвонила Свете.
— Нам нужно поговорить, — сказала она, едва подруга взяла трубку.
— Что случилось? Голос у тебя странный. Встреча с Воронцовым прошла неудачно?
— Встреча прошла идеально. Мы победили.
— Так в чем же дело?
Кира на секунду замолчала, подбирая слова.
— Артур. Он он вчера был у меня. Ночью.
На том конце провода повисла оглушительная тишина.
— Ты ты хочешь сказать, что вы — ошеломленно прошептала Света.
— Да, — выдохнула Кира.
— Господи! — взвизгнула Света. — Я знала! Я знала! Ну и как он? «Демон» в постели такой же демон? Рассказывай все!
— Света, прекрати, — остановила ее Кира. — Все гораздо сложнее.
Она рассказала подруге про его уход, про чашку кофе, про записку.
— Ого, — протянула Света, и в ее голосе уже не было былого восторга. — То есть, никаких тебе «доброе утро, любимая» и завтрака в постель? Просто «машина в девять»? Жестко.
— Это его стиль, — ответила Кира. — Он не умеет по-другому. Он и отношения строит как бизнес-проект. С четкими правилами и без эмоций.
— И тебя это устраивает? — осторожно спросила Света. — Играть по его правилам? Быть тайным пунктом в его ежедневнике?
Кира посмотрела на его пиджак, висящий на стуле.
— Я не знаю, — честно призналась она. — Но это лучше, чем ничего. Это лучше, чем моя серая, правильная жизнь до него. Да, это опасно. Да, я могу обжечься. Но, Света, я никогда в жизни не чувствовала себя такой живой.
В офисе все было как обычно. Даже слишком обычно. Артур сидел в своем кабинете, проводя какое-то селекторное совещание. Он лишь мельком кивнул ей, когда она вошла в «бункер». Никаких особых взглядов. Никаких тайных знаков. Он снова был «Демоном». Непроницаемым и холодным.
Кира села за свое место. Остальные члены команды поздравили ее с успешной сделкой. Теперь она была не просто коллегой. Она была правой рукой босса, и это все понимали.
День тянулся мучительно долго. Кира пыталась работать, но ее мысли постоянно возвращались к прошлой ночи и к утренней записке. Она чувствовала себя так, будто ходит по натянутому канату над пропастью. Один неверный шаг, одно неосторожное слово — и все рухнет.
В конце дня, когда все уже начали расходиться, на ее почту упало письмо. От него.
Тема: «Итоги».
Текст: «Зайдите ко мне. Нужно подвести итоги дня».
Она вошла в его кабинет. Он стоял у окна, как и вчера.
— Присаживайтесь.
Она села, готовясь к деловому разговору.
Он молча смотрел на нее несколько секунд, а потом подошел, обогнул стол, наклонился и быстро, почти невесомо поцеловал ее в губы.
— Вот теперь итоги дня подведены, — тихо сказал он.
Она смотрела на него, ошеломленная этой внезапной сменой ролей.
— Я ничего не понимаю, — прошептала она. — Днем ты.
— Днем я — ваш начальник, — прервал он ее. — А вы — мой заместитель. И никак иначе. Это первое правило. Никто не должен ничего знать. Но когда мы остаемся одни — он снова легко коснулся ее губ. — Правила меняются.
Он отошел и сел в свое кресло, снова превращаясь в вице-президента Власова.
— Итак, по «Апексу». Юристы подготовили документы. Завтра утром начинаем процедуру интеграции. Я хочу, чтобы вы лично контролировали этот процесс.
Кира смотрела на него, и ее сознание раздваивалось. Только что он целовал ее, а теперь обсуждает слияние компаний. Эта резкая смена регистров была его сутью. Он жил в двух параллельных мирах. И теперь он втянул ее в оба.
— Я поняла, — кивнула она.
— Хорошо. Можете быть свободны.
Она встала, чтобы уйти.
— Кира, — остановил он ее у двери.
Она обернулась.
— Мой пиджак, — он криво усмехнулся. — Вы не могли бы захватить его завтра?