Глава 32. Двойная жизнь.
Двойная жизнь оказалась изматывающей и пьянящей одновременно.
На публике, в мире стеклянных стен «бункера», ничего не изменилось. Вернее, изменилось, но в худшую сторону. Артур Власов, словно компенсируя их ночную близость, стал еще более требовательным, еще более холодным по отношению к Кире. Он отчитывал ее за малейшие неточности в отчетах на общих совещаниях, делал резкие замечания, которые заставляли всех остальных вжимать головы в плечи.