— Кира, это не анализ, это сочинение на вольную тему, — бросил он однажды утром, швырнув на ее стол распечатку. — Цифры где? Факты? Я не просил вас делиться со мной вашими предчувствиями. Переделать. К обеду.
Кира молча взяла отчет. Внутри все сжалось от обиды. Она не спала всю ночь, готовя этот анализ, и знала, что он безупречен. Но она подняла на него спокойный, ничего не выражающий взгляд и кивнула.
— Будет сделано, Артур Игоревич.
Она приняла его правила игры. Она понимала, что этот публичный разнос — спектакль. Дымовая завеса, призванная отвести любые подозрения. Но каждый раз это ранило. Каждый раз ей приходилось напоминать себе, что это не по-настоящему.
Остальные члены команды, Кирилл и Елена Марковна, наблюдали за этой странной динамикой с молчаливым недоумением. Они видели, как он ее возвысил, сделал своим заместителем, а теперь распинал за каждую мелочь. Их вердикт был прост: «Демон» не изменяет своей природе. Он нашел идеальный инструмент и теперь держит его в ежовых рукавицах, не давая расслабиться. Эта версия всех устраивала. Она была логичной и безопасной.
Но когда рабочий день заканчивался, и «бункер» пустел, начиналась другая жизнь.
Она начиналась с короткого, делового сообщения в чате: «Кира, зайдите с отчетом».
Она входила в его кабинет, плотно закрывая за собой дверь. Он ждал ее. И в тот момент, когда замок щелкал, он переставал быть «Демоном».
Он подходил к ней, молча брал ее лицо в ладони и целовал. Долго, глубоко, словно пытаясь восполнить целый день притворной холодности.
— Я скучал, — шептал он в ее губы, и от этого шепота у нее подкашивались ноги.
Они могли просто сидеть в тишине, в креслах напротив друг друга, и пить кофе. Они могли говорить о работе, но уже без масок — споря, смеясь, строя планы. Они могли целоваться, забыв обо всем, пока огни ночной Москвы за панорамным окном не начинали сливаться в единое размытое пятно.
Это были их украденные часы. Их тайный мир, в который не было доступа никому.
Но даже в этом мире была своя стеклянная стена. Стена его тайны.
Иногда, посреди их ночного разговора или поцелуя, его телефон издавал особый, тихий вибрирующий звук. Не тот, что при обычных звонках. Другой. И он мгновенно менялся. Отстранялся, его лицо снова становилось жестким и непроницаемым.
Он никогда не отвечал при ней. Он просто смотрел на экран, затем вставал и выходил на балкон, плотно прикрывая за собой дверь. Кира видела через стекло его силуэт, видела, как он говорит, жестикулирует. Она не слышала слов, но видела, как напряжена его спина, как он проводит рукой по волосам — жест, который она уже научилась распознавать как признак крайнего стресса.
Эти звонки были вторжением из его другого, настоящего мира. Мира, где была какая-то «она» и какой-то «он», чье здоровье требовало денег и его присутствия. Мира, в который ей вход был заказан.
После этих разговоров он возвращался другим. Холодным, замкнутым, опустошенным. Он не объяснял ничего. Он просто говорил: «Мне нужно работать» или «Вам пора домой, Кира». И их хрупкая близость рушилась, разбивалась о невидимую преграду.
Кира возвращалась в свою пустую квартиру и долго не могла заснуть, мучаясь от ревности и бессилия. Кто она, та женщина, которая имеет над ним такую власть? Жена? Бывшая жена? Мать его ребенка? И кто тот «он», ради которого Артур готов был рвать и метать?
Она пыталась найти информацию. Она использовала свой административный доступ к базам данных, который он ей дал, и искала. Вбивала его имя, искала упоминания о семье, о детях. Но все было тщетно. В официальных источниках Артур Власов был кристально чист. Ни жены, ни детей. Никаких родственников, кроме отца — могущественного старого олигарха, с которым, по слухам, у Артура были очень сложные отношения. Его личная жизнь была такой же защищенной и неприступной, как серверы их компании.
Эта тайна сводила ее с ума. Она была его любовницей, его правой рукой, его доверенным лицом в самой важной сделке. Но она ничего не знала о нем настоящем.
Однажды, после очередного такого звонка, когда он вернулся с балкона с серым, безжизненным лицом, она не выдержала.
— Артур, что происходит? — спросила она, нарушая все их правила. — Кто тебе звонит?
Он резко повернулся к ней. Его взгляд был как удар хлыста.
— Кира, — отчеканил он ледяным тоном, — мы договаривались. Есть темы, которые мы не обсуждаем. Это одна из них.
Стеклянная стена снова выросла между ними, высокая и неприступная.
— Я просто хочу помочь, — прошептала она.
— Вы уже помогаете, — отрезал он. — Тем, что хорошо делаете свою работу. Не лезьте не в свое дело. Это единственный способ сохранить то, что между нами есть.
Он развернулся и ушел в свой кабинет, оставив ее одну посреди огромного, пустого офиса.
Кира поняла. Она могла быть его партнером в бизнесе. Могла быть его тайной любовницей по ночам. Но она никогда не сможет стать частью его настоящей жизни. Там, в его мире, ей не было места.