Глава 39. Полет надежды.
Подготовка к полету в Германию напоминала планирование военной операции. Каждая деталь, каждая минута была расписана. Кира и Артур практически не спали, координируя действия врачей, логистических компаний, авиационных служб и юристов. Проект «Армагеддон» на время отошел на второй план. Все силы были брошены на операцию «Надежда».
Артур полностью доверил Кире всю организационную часть. Он видел, с какой ferocious, почти одержимой эффективностью она решает сложнейшие задачи, и молча восхищался ею. Она была его штабом, его центром управления полетами, его второй половиной мозга.
Наконец, день вылета был назначен. Ранним утром в среду специальный медицинский борт должен был забрать Алешу из подмосковного аэродрома и доставить его прямиком в Мюнхен, где его уже ждала команда профессора Штайнера.
Накануне вечером, в опустевшем «бункере», Артур подошел к Кире.
— Завтра вы летите со мной, — сказал он. Это был не вопрос, а констатация факта.
— Артур, я не уверена — начала она. — Мое место здесь. Нужно контролировать интеграцию «Апекса».
— Интеграция подождет, — отрезал он. — Кирилл и Елена справятся. А там — он на секунду замолчал, — там вы мне нужнее.
Кира смотрела в его уставшие глаза и понимала, что он прав. Она была нужна ему не как специалист по логистике. Она была нужна ему как человек, который будет рядом. Как его талисман. Как его единственная опора в этой самой главной битве.
— Хорошо, — просто ответила она.
Полет был тяжелым. Алеша плохо переносил дорогу. Он был слаб, капризничал, и большую часть времени его пришлось держать под действием легких седативных препаратов. В маленьком, тесном салоне медицинского самолета, заставленном аппаратурой, было всего несколько человек: сам Алеша в специальном мобильном блоке, двое врачей-реаниматологов, Марина и они с Артуром.
Артур не отходил от брата ни на шаг. Он держал его за руку, что-то тихо ему рассказывал, поправлял одеяло. «Демон», повелитель корпоративного мира, исчез. На его месте был просто старший брат, напуганный и бесконечно любящий.
Марина держалась профессионально и отстраненно, полностью сосредоточившись на медицинских аспектах. Но Кира ловила на себе ее изучающие, немного удивленные взгляды. Она, очевидно, не могла понять, какое место занимает эта тихая девушка-аналитик в жизни такого человека, как Артур Власов.
Кира старалась быть незаметной. Она помогала врачам, подавала то, что было нужно, но в основном просто была рядом. Молчаливым, но ощутимым присутствием. Она была тем островом спокойствия и уверенности, на который Артур мог опереться, когда его собственная выдержка начинала ему изменять.
Они прилетели в Мюнхен поздно вечером. Алешу сразу же забрала скорая и увезла в клинику. Артур, Марина и врачи поехали с ним.
— Кира, — сказал Артур перед тем, как сесть в машину скорой. — Для вас забронирован номер в отеле рядом с клиникой. Отдыхайте. Я позвоню, как только что-то будет известно.
Он уехал, и Кира осталась одна в чужом, холодном аэропорту. Она поймала такси и поехала в отель.
Номер был маленьким, но уютным. Она приняла душ и рухнула на кровать, но сон не шел. Она думала о нем, о том, как он там сейчас, в этой стерильной клинике, ждет вердикта врачей. Она чувствовала его тревогу на расстоянии.
Он позвонил только под утро.
— Все в порядке, — его голос был глухим от усталости. — Его обследовали. Состояние стабильно тяжелое, но они настроены оптимистично. Завтра начнут первый курс терапии.
— Артур, как ты? — спросила она.
Он на секунду замолчал.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Я выжат, как лимон. Я сейчас приеду.
Он появился через полчаса. Бледный, осунувшийся, в той же одежде, в которой был в самолете. Он вошел в ее номер, молча подошел, обнял ее и уронил голову ей на плечо.
Он не плакал. Он просто стоял, прижавшись к ней, и она чувствовала, как дрожит его тело от пережитого напряжения. Она гладила его по волосам, по спине, шептала какие-то бессвязные, утешающие слова. В этот момент не было ни начальника, ни подчиненной. Были просто двое людей, нашедших друг в друге спасение.
— Останься со мной, — прошептал он. — Пожалуйста.
И она осталась.
Следующие несколько дней они жили в странном, подвешенном состоянии. Днем они были в клинике. Кира видела, как работает команда профессора Штайнера, как они борются за жизнь Алеши. Она видела, как Артур общается с братом, как он читает ему книги, как пытается его рассмешить. И с каждым днем она влюблялась в этого нового, незнакомого ей Артура все больше.
Вечерами они возвращались в отель. Они ужинали в маленьком ресторанчике внизу, почти не разговаривая. Слова были не нужны. Они были вместе, и это было главное.
Ночью он обнимал ее, и в его объятиях она засыпала, зная, что нужна ему. Она была его тихой гаванью, его единственным источником тепла в этом холодном, враждебном мире.
Но однажды вечером, когда они вернулись из клиники, в холле отеля их ждал сюрприз.
В кресле у камина сидел Власов-старший.
Он поднялся им навстречу, и его тяжелый, бычий взгляд был устремлен не на сына, а на Киру.
— Я так и думал, что найду вас здесь, — прогудел он. — Значит, слухи не врали. У моего сына не просто новая секретарша. У него новая игрушка.
Артур мгновенно заслонил собой Киру.
— Отец. Я же просил тебя не вмешиваться.
— Не вмешиваться? — рассмеялся старик. — Ты привез моего сына к каким-то немецким коновалам, а сам развлекаешься здесь с этой девицей! Я приехал забрать Алешу. Мы возвращаемся в Москву.
— Ты никого никуда не заберешь, — ледяным тоном ответил Артур. — Лечение будет продолжаться здесь. С тобой или без тебя.
— Ах так? — глаза Власова-старшего опасно сузились. — А на какие, позволь спросить, деньги? Ты думаешь, твоей зарплаты вице-президента хватит, чтобы оплачивать эти счета? Я перекрываю тебе финансирование. Полностью. Посмотрим, как ты запоешь тогда.
Он повернулся к Кире.
— А ты, девочка, запомни. Он поиграет и бросит тебя, как и всех остальных. Он не способен любить никого, кроме себя. Он — моя копия. И в его жизни нет места для таких, как ты. Уезжай, пока не поздно.
Сказав это, он развернулся и вышел, оставив их одних посреди опустевшего холла.
Угроза была реальной. Без денег отца они не могли продолжать лечение. Их полет надежды был на грани краха. Артур стоял бледный, сжав кулаки. Кира видела, как он борется с яростью и отчаянием.
Она подошла к нему и взяла его за руку.
— Мы справимся, — твердо сказала она.
Он посмотрел на нее, и в его глазах была безнадежность.
— Как, Кира? Как?
— Я не знаю, — ответила она. — Но мы что-нибудь придумаем. Вместе.