Глава 42. Возвращение в логово льва.
Возвращение в Москву было похоже на высадку десанта на вражескую территорию. В самолете они почти не разговаривали. Кира смотрела на проплывающие внизу облака, а Артур — на экран ноутбука, где были открыты последние отчеты по интеграции «Апекса». Но тишина между ними была другой. Это была не тишина неловкости или напряжения. Это была сосредоточенная, боевая тишина двух солдат перед решающим сражением.
Слова «Я люблю тебя», сказанные в мюнхенском отеле, не сделали их отношения проще. Они сделали их абсолютно неразрывными. Теперь это была не тайная интрижка, а союз. Боевой союз, скрепленный общей тайной, общей болью и общей победой.
Когда они вошли в «бункер», их появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Кирилл и Елена Марковна, которые последние дни жили в атмосфере тотального аудита и нервного ожидания, замерли, глядя на своего шефа и его заместительницу.
Артур не стал играть в старые игры. Спектакль с публичной холодностью был окончен. Он прошел через «бункер» и, не заходя в свой кабинет, остановился у стола Киры.
— Соберите все материалы по первому этапу интеграции, — сказал он громко, чтобы слышали все. — И переезжайте.
— Куда? — не поняла она.
— Ко мне, — он кивнул на свой кабинет. — Поставим вам стол там. Мы должны работать в постоянном контакте. Времени на беготню по офису у нас нет.
Это был беспрецедентный шаг. Властный, демонстративный. Он не просто возвращал ее в свой кабинет. Он объявлял всем, что отныне они — единое целое. Командный центр. Мозг проекта. Он больше не прятал ее и не прятался сам. Он открыто делал на нее ставку.
Кирилл и Елена Марковна переглянулись. Они все поняли. Война с отцом перешла в открытую фазу, и Артур Власов собирал свои войска. И его главным, доверенным генералом была она, Кира Воронова.
К обеду в кабинете Артура уже стоял второй стол, подключенный к системам и серверам. Их стеклянный «Аквариум» превратился в настоящий военный штаб.
А в два часа дня появились «гиены».
Так их мысленно окрестила Кира. Трое мужчин в безупречных серых костюмах, с одинаково холодными, пустыми глазами и хищными улыбками. Это была команда форензик-аудиторов, нанятая Власовым-старшим. Их задача была проста и беспощадна: найти грязь. Найти ошибку, нестыковку, нарушение процедуры — все, что могло бы бросить тень на сделку с «Апексом» и, как следствие, на репутацию и бонус Артура.
Их возглавлял человек по фамилии Коршунов. Сухой, поджарый, с цепким, неприятным взглядом, который, казалось, просвечивал насквозь.
— Артур Игоревич, — сказал он, входя в кабинет без стука. — Моя команда приступает к работе. Нам потребуется полный доступ ко всем документам, а также к вашим ключевым сотрудникам. Начнем, пожалуй, с нее, — он кивком указал на Киру.
Это был прямой вызов. Он сразу обозначил главную цель. Кира, как архитектор всей аналитической части сделки, была самым слабым звеном. Или, по крайней мере, они так думали.
— Кира Андреевна будет отвечать на ваши вопросы только в моем присутствии, — ледяным тоном отрезал Артур. — И только в назначенное время. Сейчас мы заняты.
Коршунов усмехнулся.
— Как скажете. Начнем завтра. В десять. В большой переговорной.
Допрос — другого слова Кира подобрать не могла — длился три часа без перерыва. Коршунов и его команда вцепились в ее анализ, как стая волков. Они разбирали ее работу на молекулы. Каждый график, каждая цифра, каждая сноска подвергались сомнению.
— Кира Андреевна, объясните, на основании чего вы сделали вывод о пятнадцатипроцентном падении эффективности? Ваши источники кажутся нам недостаточно надежными.
— Почему вы использовали именно эту модель оценки, а не другую? Выглядит так, будто вы пытались подогнать результат под нужный вам ответ.
— Эта транзакция выглядит сомнительно. У вас есть первичные документы, подтверждающие ее законность?
Это была война на измор. Они пытались ее запутать, поймать на противоречии, заставить усомниться в собственной работе.
Но Кира была готова. Она больше не была той испуганной девочкой, которая лепетала оправдания перед аудиторами Инги. Она была спокойна, как удав. Она отвечала на каждый вопрос четко, холодно, оперируя фактами. Она знала свою работу до последней запятой. Она была на своей территории.
Артур сидел рядом и почти не вмешивался. Он лишь изредка, когда атака становилась слишком агрессивной, вставлял короткую, ядовитую реплику, которая ставила Коршунова на место. Он был ее щитом, ее броней. Его молчаливое присутствие придавало ей сил. Он доверял ей. Абсолютно. И это доверие было сильнее любой атаки.
Когда допрос закончился, и «гиены» удалились, Кира почувствовала, как дрожат у нее руки. Напряжение было колоссальным.
Они вернулись в свой кабинет-штаб. Артур молча налил ей стакан воды.
— Они пытаются сломать тебя, чтобы добраться до меня, — сказал он, глядя ей в глаза.
— Пусть пытаются, — ответила она, и в ее голосе не было страха. Только холодная ярость. — Мы построили крепость, а не карточный домик. Им ее не взять.
Он улыбнулся. Той самой, своей, настоящей улыбкой.
— Я знаю, — сказал он. — Я никогда в тебе не сомневался.
Он подошел и крепко обнял ее.
— Отдыхай. Завтра будет новый бой.