Глава 43. Удар ниже пояса.
Осада «бункера» продолжалась. Каждый день, ровно в десять утра, появлялась команда Коршунова, и начиналась методичная, изматывающая работа по вскрытию их обороны. «Гиены» терзали не только Киру. Они вызывали на многочасовые допросы Кирилла, Елену Марковну, юристов, финансистов — всех, кто имел отношение к сделке.
Но что-то изменилось. Атмосфера в рабочей группе перестала быть просто напряженной. Она стала сплоченной. Кирилл и Елена, видя, как стойко держатся Артур и Кира, как они защищают не только сделку, но и каждого члена своей команды, безоговорочно встали на их сторону. Они больше не были просто наемными сотрудниками. Они были солдатами, верными своему генералу. «Бункер» превратился в осажденную крепость, готовую держать оборону до последнего.
После нескольких дней бесплодных попыток найти изъян в финансовых расчетах и аналитике Киры, Коршунов понял, что эта линия обороны неприступна. И он сменил тактику. Он перестал искать ошибки в цифрах. Он начал искать грязь в людях.
В среду он снова вызвал Киру на допрос. Артур, как всегда, сел рядом.
— Кира Андреевна, — начал Коршунов своим вкрадчивым, змеиным голосом. — Давайте сегодня поговорим не о цифрах. Давайте поговорим о процессах. Вспомним вашу командировку в Санкт-Петербург.
Кира напряглась. Она поняла — сейчас начнется самое страшное.
— Согласно отчету, вы и Артур Игоревич продлили ваше пребывание на один день. Не могли бы вы пояснить причину?
— Это было связано с производственной травмой, — спокойно ответила Кира. — Я повредила ногу во время инспекции на объекте, и врач не рекомендовал мне лететь в запланированную дату.
— Производственная травма — протянул Коршунов, делая пометку в своем блокноте. — У нас есть данные о вашем обращении в травмпункт. Диагноз — «растяжение связок». Не слишком ли это незначительный повод для отмены рейса и продления дорогостоящей командировки за счет компании?
— Решение о продлении командировки принимал мой непосредственный руководитель, Артур Игоревич, в полном соответствии с корпоративным регламентом на случай подобных инцидентов, — отчеканила она, не поддаваясь на провокацию.
— Понимаю, — кивнул Коршунов, и в его глазах мелькнула хищная искорка. — То есть, вы, получив незначительную травму, остались вдвоем с вашим руководителем в чужом городе еще на одну ночь. В одном отеле. Очень удобно.
Кира почувствовала, как к щекам приливает кровь. Она посмотрела на Артура. Он сидел неподвижно, как гранитное изваяние, но она видела, как ходят желваки на его скулах.
— Ваш вопрос не имеет отношения к предмету аудита, — холодно произнесла она.
— Напротив, имеет самое прямое, — усмехнулся Коршунов. — Мы проверяем не только финансовую чистоту сделки, но и соблюдение корпоративной этики. И близкие, скажем так, неуставные отношения между руководителем и его подчиненной могут быть расценены как конфликт интересов. Особенно когда эта подчиненная так стремительно делает карьеру.
Это был прямой удар. Удар ниже пояса. Он не просто намекал. Он обвинял. Обвинял ее в том, что она получила свою должность через постель.
Кира заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.
— Я получила свою должность благодаря своей работе, — ее голос дрогнул, но не от страха, а от ярости. — А ваши инсинуации — это клевета.
— Клевета? — Коршунов изобразил удивление. — Я всего лишь задаю вопросы, милочка. Например, почему после возвращения из этой романтической поездки, вы переехали в кабинет Артура Игоревича? Вы живете вместе? Или пока только работаете?
Этого Артур выдержать уже не мог.
— Достаточно, — его голос прозвучал тихо, но в этой тишине было столько ледяной угрозы, что Коршунов невольно вздрогнул.
Артур медленно поднялся. Он обошел стол и остановился прямо перед Коршуновым, глядя на него сверху вниз.
— Допрос окончен, — отчеканил он. — Ваша работа заключается в проверке документов. Она не включает в себя оскорбление моих сотрудников и распространение грязных слухов.
— Я всего лишь выполняю свою работу, — пролепетал Коршунов, теряя свою спесь под этим испепеляющим взглядом.
— Нет. Вы выполняете грязный заказ моего отца, — отрезал Артур. — И вы только что перешли черту. Я хочу официально вас уведомить. Еще один вопрос личного характера, еще одна попытка оказать давление на Киру Андреевну или любого другого члена моей команды, и я инициирую служебное расследование в отношении вас и вашей компании по факту превышения полномочий и профессионального шантажа. А также подам личный иск о защите чести и достоинства. И поверьте, моих ресурсов хватит, чтобы лишить вашу контору лицензии, а вас лично — возможности работать в этой профессии. Вам все понятно, господин Коршунов?
Коршунов молчал, глядя на Артура испуганными глазами. Он не ожидал такого отпора. Он думал, что Власов-младший будет защищать сделку. Но он не думал, что тот с такой яростью будет защищать эту девчонку.
— Я спросил, вам все понятно? — повторил Артур, и его голос упал до опасного шепота.
— Да, — выдавил из себя Коршунов.
— Тогда будьте добры, покиньте переговорную. И возвращайтесь, когда у вас появятся вопросы по существу. А не пошлые фантазии извращенца.
«Гиены» ретировались, поджав хвосты.
Когда за ними закрылась дверь, Кира закрыла лицо руками. Она дрожала. Не от страха. От шока. От той первобытной, яростной силы, с которой он ее защищал.
Он подошел к ней и опустился на колени перед ее креслом.
— Эй, — он осторожно убрал ее руки от лица. — Посмотри на меня. Все в порядке. Я же здесь.
Она посмотрела на него сквозь слезы.
— Он пытался.
— Я знаю, — прервал он ее. — Он пытался тебя унизить, чтобы сломать меня. Это его стиль. Грязный, подлый, но предсказуемый. Он не смог найти ничего в цифрах, и решил ударить по личному. Но он просчитался. Он думал, что ты — мое слабое место. А он не понял, что ты — моя сила.
Он вытер слезы с ее щек.
— Мы не дадим ему победить, слышишь? Никогда.