Глава 46. Оружие Судного дня.
Пентхаус превратился в безмолвный эпицентр бури. Люди Артура работали в полной тишине, их лица были непроницаемы, как у игроков в покер. Воздух, казалось, потрескивал от напряжения. Все ждали. Ждали звонка из Лондона, который должен был принести им в руки спусковой крючок — неопровержимое доказательство, связывающее «черную кассу» Власова-старшего с подкупом британского лорда.
Артур не спал уже вторые сутки. Он стоял у панорамного окна, глядя на предрассветную Москву, и в его неподвижной фигуре было что-то пугающее. Кира подошла к нему и тихо встала рядом, не решаясь дотронуться. Она знала, что сейчас он не с ней. Он там, в своем прошлом, в своей ненависти, на пороге самого страшного решения в своей жизни.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — прошептала она, нарушая тишину.
Он не сразу ответил.
— У меня нет выбора, — сказал он глухо, не поворачиваясь. — Он его не оставил. Это как в дикой природе, Кира. Если загнанный в угол волк не убьет первым, убьют его. И его волчицу.
Он повернулся к ней, и в его глазах, на долю секунды, она увидела не «Демона», а просто уставшего, измученного человека.
— Я всю жизнь пытался быть не таким, как он. Строил свой мир, свои правила. А в итоге я использую его же оружие. Грязь, шантаж, компромат. Я становлюсь им.
— Нет, — твердо сказала она, взяв его за руку. — Ты не становишься им. Он использует это оружие, чтобы разрушать и властвовать. А ты — чтобы защищать. Защищать Алешу. Защищать свою команду. Защищать меня. Это не одно и то же, Артур.
Он смотрел на нее, и его лицо немного смягчилось. Он притянул ее руку к губам и поцеловал.
— Что бы я делал без тебя, мой личный моральный компас? — горько усмехнулся он.
В этот момент зазвонил один из спецтелефонов на столе. Олег, аналитик, снял трубку, несколько секунд слушал, а потом его лицо изменилось.
— Есть, — сказал он, повернувшись к Артуру. — У нас есть.
Вся команда сгрудилась у монитора. На экране был скан документа. Платежное поручение из кипрского банка. Перевод крупной суммы со счета «Greenstone Investments» на эскроу-счет лондонской юридической фирмы, которая вела сделку по покупке пентхауса для сэра Родерика Грэма. В назначении платежа стояла нейтральная формулировка: «Консультационные услуги». Но цепочка была замкнута. Доказательство было неопровержимым. Это был смертный приговор.
Артур несколько секунд молча смотрел на экран. В кабинете стояла абсолютная тишина. Все ждали его решения.
Он выпрямился. На его лице не осталось ни тени сомнения. Только холодная, безжалостная решимость.
Он взял свой личный телефон и набрал номер. Один-единственный номер.
— Отец, — сказал он в трубку, и его голос был спокоен до жути. — Нам нужно поговорить.
На том конце провода, очевидно, прозвучал раздраженный, сонный голос.
— Нет, это не может ждать, — продолжил Артур. — Мой офис. Через час. И да, — он сделал паузу. — Приезжай один. Без юристов и охраны. Тебе это не понадобится.
Он положил трубку. Это был не разговор сына с отцом. Это был вызов на дуэль.
— Всем спасибо, — сказал он своей команде. — Работа окончена. Олег, распечатай мне вот это, — он указал на скан платежки, — в одном экземпляре. Остальные материалы — уничтожить. Полностью. Чтобы не осталось ни единого следа.
Люди молча, без лишних слов, начали выполнять приказ. Они стирали файлы, уничтожали распечатки в шредере. Через пятнадцать минут пентхаус снова стал чистым и пустым. «Теневая армия» исчезла так же тихо, как и появилась.
Они остались вдвоем.
Артур надел свежую рубашку, галстук, пиджак. Он готовился к этой встрече, как к самой важной в своей жизни. Он снова был «Демоном» в сияющих доспехах из дорогой ткани.
Олег протянул ему один-единственный лист бумаги. Артур молча взял его, сложил вчетверо и убрал во внутренний карман пиджака. Оружие Судного дня было готово.
— Я поеду с тобой, — сказала Кира.
— Нет, — твердо ответил он. — Ты останешься здесь. Это моя война. Я должен закончить ее сам. Лицом к лицу.
— Но.
— Кира, — он подошел и взял ее лицо в ладони. — Пожалуйста. Просто доверься мне. И дождись меня.
Он поцеловал ее — долгим, глубоким поцелуем, в котором было все: и любовь, и нежность, и горечь прощания с прежней жизнью.
— Все будет хорошо, — сказал он, хотя они оба знали, что это неправда. После сегодняшнего дня уже ничто и никогда не будет хорошо. Будет просто по-другому.
Он ушел.
Кира осталась одна в его огромной, гулкой квартире. Она подошла к панорамному окну и посмотрела вниз, на утреннюю, просыпающуюся Москву. Где-то там, в потоке машин, ехал он. На свою последнюю битву. На встречу с человеком, который дал ему жизнь и который пытался ее отнять.
Через час она увидела, как к небоскребу «Глобал-Инвест» подъехал черный бронированный «Майбах». Из него вышел грузный, седовласый человек. Власов-старший. Он вошел в здание. Один.
Кира смотрела на вершину этого стеклянного айсберга, где на сорок пятом этаже, в своем кабинете, его ждал сын. Она знала, что прямо сейчас там, за этими стеклянными стенами, решается судьба. Не только их с Артуром. Но и судьба целой империи, построенной на лжи и деньгах.