Глава 52. Тихий омут.
Родной город встретил Киру тишиной и запахом прелых осенних листьев. Пятиэтажные хрущевки, знакомые с детства лица соседок на лавочках, скрип качелей на детской площадке — все это было из другой, прошлой, почти забытой жизни. Здесь не было стеклянных стен, головокружительной высоты и запаха больших денег. Здесь был ее тихий, уютный, безопасный мир. И она привезла в этот мир войну.
Родители встретили ее со слезами на глазах. Они видели, как она похудела, как заострились ее черты, как в глубине ее глаз затаилась взрослая, недетская усталость. Она не стала посвящать их во все детали, сплетя полуправду о «сложном корпоративном конфликте» и «недобросовестных конкурентах», которые пытаются на нее давить.
— Господи, доченька, может, бросить тебе эту Москву? — причитала мама, кутая ее в старый шерстяной плед и подсовывая тарелку с пирожками. — Что это за работа такая, где людей доводят до такого состояния?
Отец молчал, но Кира видела в его глазах тревогу и готовность защищать ее до последнего. Они окружили ее заботой, пытаясь отогреть, вернуть в ее беззаботное прошлое. И эта искренняя, бесхитростная любовь была лучшей актерской игрой, которую только можно было придумать. Любой, кто наблюдал бы за ней сейчас, увидел бы напуганную, ищущую защиты у семьи девушку. Идеальную жертву.
План был в действии. Артур не звонил. Он лишь прислал одно короткое сообщение в зашифрованном мессенджере: «Мы на месте. Ты не одна».
Кира знала, что это правда. Иногда, выглядывая в окно, она замечала во дворе неприметную серую машину, которой раньше здесь никогда не было. Иногда, гуляя с матерью по парку, она видела на скамейке мужчину, читающего газету с таким видом, будто его интересовали не новости, а все, что происходит вокруг. «Теневая армия» Артура была рядом. Невидимая, но вездесущая.
Прошел день. Второй. Ничего не происходило. Тишина была оглушительной. Кира начала сомневаться. Может, она ошиблась? Может, Инга раскусила ее план? Или она готовит удар с другой стороны? Ночи напролет она лежала без сна, прислушиваясь к каждому шороху, ожидая нападения, которое все не случалось.
На третий день, когда Кира уже была на грани нервного срыва, ловушка захлопнулась.
Она помогала отцу в гараже, когда в калитку их маленького сада постучали. Мать пошла открывать. Через несколько минут она вернулась в дом, ее лицо было бледным и растерянным.
— Кира, там к тебе, — тихо сказала она. — Какой-то молодой человек. Говорит, твой старый друг из Москвы. Антон.
Кира почувствовала, как ледяная волна прокатилась по спине. Хищник вышел на охоту.
— Мам, не волнуйся, — сказала она как можно спокойнее. — Это просто знакомый. Я сейчас с ним поговорю. И, пожалуйста, что бы ты ни услышала, не вмешивайся.
Она вышла во двор. Антон стоял у калитки. Он изменился. Исчезла былая лощеная самоуверенность. На ее месте была злая, голодная ухмылка человека, которому нечего терять.
— Привет, Кирюша, — протянул он. — Не ждала? А я вот решил тебя навестить. Проведать, как ты тут, в своем болоте.
— Что тебе нужно, Антон? — холодно спросила она.
— Мне? Ничего, — он огляделся. — Милый домик. Родители, я так понимаю, простые учителя? Небось, всю жизнь копили на эту дачку? А дочка в это время в Москве с кем она там спит, чтобы делать такую карьеру? С этим твоим монстром, Власовым? Они знают, на какие деньги ты покупаешь свои модные шмотки?
Это было грязно, подло и предсказуемо. Он пришел не просто угрожать. Он пришел собирать компромат, давить на самое больное.
— Убирайся, — отчеканила Кира. — Пока я не вызвала полицию.
— Полицию? — он рассмеялся. — Не смеши меня. Ты думаешь, полиция тебе поможет против тех, с кем я теперь работаю? Мы знаем про тебя все, Кира. Про тебя. Про твоего «Демона». Про его больного братца в Мюнхене. И про твоих родителей мы тоже все узнаем. Каждая копейка, каждый счет. Маленькая ошибка в налоговой декларации, старый долг Поверь, мы найдем, за что зацепиться. И тогда твоим предкам-учителям будет очень, очень больно.
Он сделал шаг к ней, его лицо исказилось от злобы.
— Ты разрушила мою жизнь. А я разрушу твою. Через них, — он кивнул на дом.
В этот самый момент из-за угла дома абсолютно бесшумно вышли двое. Двое неприметных мужчин в одинаковых темных куртках. Тех самых, которых Кира видела в серой машине.
Антон даже не успел среагировать. Он увидел их, когда было уже поздно. Его лицо вытянулось, самодовольная ухмылка сменилась выражением животного ужаса.
Один из мужчин встал у него за спиной, отрезая путь к отступлению. Второй подошел вплотную.
— Антон Юрьевич Смирнов? — спросил он тихим, вежливым, но абсолютно безжизненным голосом. — Пройдемте с нами. У нас к вам несколько вопросов.
— Вы кто такие? Я никуда с вами не пойду! — взвизгнул Антон, пытаясь вырваться.
Мужчина не ответил. Он просто взял Антона под локоть. Его хватка была как стальные тиски. Он повел его к калитке, к той самой серой машине, которая теперь стояла прямо у ворот. Второй мужчина шел следом, прикрывая.
Вся сцена заняла не больше десяти секунд. Бесшумно, эффективно, безжалостно.
Антон обернулся, его глаза были полны ужаса и отчаяния. Он смотрел на Киру, как утопающий. Он понял. Он был всего лишь пешкой, наживкой, которую только что сбросили с доски.
Дверца машины хлопнула. Мотор завелся. Серая «Шкода» растворилась в тишине осеннего дня так же незаметно, как и появилась.
Кира осталась стоять одна посреди двора. Ее била дрожь. Адреналин, страх и пьянящее чувство победы смешались в гремучий коктейль. Она сделала это. Она заставила врага сделать ход.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Артура. Два слова.
«Пешка взята».