Глава 56. Финальная битва.
Встреча была назначена на нейтральной территории — в арендованной переговорной комнате в отеле «Националь», с видом на Кремль. Атмосфера была зеркальным отражением их первой встречи с Воронцовым. Только теперь роли поменялись. Теперь они были хищниками, загнавшими жертву в угол.
Инга пришла не одна. Ее сопровождали двое дорогих лондонских юристов с каменными лицами. Сама она была, как всегда, безупречна. Идеальный костюм от «Chanel», безукоризненная укладка, ледяная маска спокойствия на красивом лице. Она излучала уверенность и холодное превосходство. Она пришла побеждать. Она еще не знала, что уже проиграла.
— Артур. Кира, — она кивнула им, садясь за стол. Ее голос был полон ядовитой сладости. — Я, признаться, удивлена. Не ожидала, что вы решитесь на открытую встречу. Я думала, ваш стиль — это скорее похищение людей среди бела дня.
Она имела в виду Антона. Это был ее первый выпад.
Артур не отреагировал. Он сидел во главе стола, спокойный и непроницаемый, как Будда. Вся его нервная энергия, его ярость ушли. Осталась только абсолютная, смертельная уверенность в своей правоте.
Кира села рядом с ним. Она была его безмолвным оружием, как и в тот раз, со стариком Воронцовым. Но теперь она была не просто исполнителем. Она была соавтором этой победы.
— Давайте не будем тратить время на любезности, Инга, — сказал Артур ровным, лишенным эмоций голосом. — Мы знаем, что это вы стоите за атакой на нас. За сливом в британскую прессу. За Зайцевым и Смирновым. За попыткой шантажа семьи Киры.
Инга изобразила удивление.
— Какие громкие слова, Артур. У вас есть доказательства? Или это очередные параноидальные фантазии?
— У нас есть все, — так же спокойно ответил он.
Он не стал доставать папку. Он сделал другой ход.
— Кира, — обратился он к ней.
Кира молча открыла свой ноутбук и развернула его к Инге. На экране была схема. Сложная, многоуровневая паутина связей, которую Кира строила последние дни. В центре была компания «Veridian Global Solutions». А от нее тянулись ниточки. К офшорным счетам, через которые финансировались Антон и Зайцев. К лондонской PR-компании, которая организовала слив в прессу. К счетам самой Инги.
Доказательства были косвенными. Ни одного прямого платежа. Но совокупность этих связей, этих совпадений, этих аномалий, которые мог увидеть только гениальный аналитик вроде Киры, создавала абсолютно однозначную картину.
Лицо Инги не изменилось. Но ее юристы, взглянув на экран, напряглись. Они поняли, что их противник знает гораздо больше, чем они предполагали.
— Это просто набор совпадений, — холодно произнесла Инга. — Красивая картинка, но в суде она рассыплется.
— Мы и не собирались идти в суд, — сказал Артур.
И вот тогда он сделал главный ход.
Он медленно достал из портфеля тонкую картонную папку. Ту самую. И молча положил ее на стол перед Ингой.
В тот момент, когда ее взгляд упал на эту папку, ее ледяная маска треснула. На долю секунды. На ее лице промелькнуло нечто похожее на ужас. Она знала эту папку. Или догадывалась, что в ней может быть. Она посмотрела на Артура, потом на Киру, и в ее глазах впервые появился страх.
Она медленно, как будто боясь обжечься, протянула руку и открыла ее.
Внутри лежал всего один документ. Копия свидетельства о рождении восемнадцатилетней давности. Имя матери — Инга Волкова. В графе «отец» — прочерк. Имя ребенка — Екатерина.
Инга смотрела на этот документ, и ее лицо превратилось в белую, безжизненную маску. Весь ее мир, вся ее безупречная, выстроенная по кирпичику жизнь рушилась в этот самый момент.
— Откуда — прошептала она, и ее голос сорвался.
— Оттуда же, откуда вы узнали о проблемах моего брата, — ответил Артур. — Мир тесен, Инга. Особенно наш с вами мир.
Юристы Инги растерянно смотрели то на свою клиентку, то на папку. Они ничего не понимали.
— Что все это значит? — спросил один из них.
— Это значит, господа, что ваша клиентка проиграла, — сказал Артур.
И тут заговорила Кира. Она смотрела не на юристов. Она смотрела прямо в глаза Инге.
— Мы могли бы уничтожить вас, — сказала она тихо, но так, чтобы слышал каждый в этой комнате. — Мы могли бы отдать это журналистам. Мы могли бы разрушить вашу карьеру и вашу жизнь. Точно так же, как вы пытались разрушить наши.
Она сделала паузу.
— Но мы не будем этого делать.
Инга подняла на нее изумленный, недоверчивый взгляд.
— Почему? — выдохнула она.
— Потому что мы не такие, как вы, — ответила Кира. — Мы не воюем с помощью детей. Мы не бьем ниже пояса. Мы не разрушаем чужие судьбы ради мести. Мы даем вам выбор, которого вы не дали нам.
Артур взял слово.
— У вас есть двадцать четыре часа, чтобы свернуть всю свою деятельность против нас. Отозвать своих пешек, прекратить сливы в прессу. Вы навсегда исчезаете из нашей жизни. Из жизни моей семьи. Вы уезжаете из России и больше никогда здесь не появляетесь. Взамен, — он указал на папку. — Эта тайна умрет вместе с нами. Никто и никогда о ней не узнает. Ваша дочь будет жить своей жизнью и никогда не узнает о вашем существовании.
Он встал.
— Выбор за вами, Инга. Либо вы принимаете наши условия и сохраняете то, что у вас осталось. Либо мы нажимаем на курок. Решайте. У вас двадцать четыре часа.
Он повернулся и пошел к выходу.
Кира тоже встала. Она на секунду задержалась, глядя на Ингу. На эту сломленную, побежденную женщину, которая сидела, глядя в одну точку на старый, пожелтевший документ. И в этот момент Кира не почувствовала ни триумфа, ни злорадства. Только пустоту и горькую жалость.
Она догнала Артура у двери. Он взял ее за руку, и они вместе вышли из переговорной, оставив Снежную королеву наедине с осколками ее ледяного сердца.