— А ты? Ты веришь в… в эти слухи?
— Раньше нет. Но когда дедушка кое-что сказал, это заставило меня поменять мнение.
— Что?
— Что твоя мать попросила его присмотреть за Илонго.
— Так она знает, моя мама?
— Думаю, что да.
Он молча прикурил новую сигарету. Элисон встала около него на колени и заглянула в глаза.
— Ты расстроен? Зол?
Он улыбнулся, похлопывая по ее обнаженной спине.
— Нет, не расстроен… и не злее, чем всегда. Странное дело, но зная отца, я не удивился. Мне просто захотелось никогда не возвращаться домой.
Через несколько дней Элисон принесла письмо, которое только что пришло. Дину работал в темной комнате и прервался, чтобы вскрыть конверт. Письмо было из Рангуна, от отца. Без долгих размышлений он порвал его и вернулся к работе.
Тем вечером, после ужина Элисон спросила:
— Дину, ты получил письмо?
Он кивнул.
— Оно было от твоего отца, да?
— Полагаю, что так.
— Ты его не прочитал?
— Нет Порвал.
— Разве ты не хочешь узнать, о чем оно?
— Я знаю, о чем оно.
— И о чем же?
— Он хочет продать свою долю в Морнингсайде.
Элисон помолчала и отодвинула тарелку.
— Ты тоже этого хочешь, Дину?
— Нет, — ответил он. Как по мне, то я собираюсь жить тут вечно… Я собираюсь устроить в Сангеи-Паттани студию, чтобы зарабатывать на жизнь с помощью камеры. Именно этим я всегда хотел заняться, и это место подходит, как любое другое.
Глава тридцать первая
В тот вечер, когда Илонго привез в Морнингсайд-хаус Арджуна, Дину, Элисон и Сая Джон находились в столовой, сидя за длинным столом из красного дерева. На стенах горели бамбуковые канделябры, дизайн которых разработала Эльза. Комнату наполнял яркий и теплый свет.
Илонго широко улыбался в предвкушении удивления Дину.
— Взгляните, кого я привел.
Затем через дверь вошел Арджун, одетый в форму и с фуражкой в руках. Его портупея блестела в золотистом свете из бамбуковых канделябров.
— Арджун?
— Добрый вечер, — Арджун обошел вокруг стола и хлопнул Дину по плечу. — Рад встрече, старина.
— Но, Арджун… — Дину встал. — Что ты здесь делаешь?
— Скоро расскажу, — ответил Арджун. — Но, может, сначала меня представишь?
— Да, конечно, — Дину повернулся к Элисон. — Это Арджун, шурин Нила, брат-близнец Манджу.
— Я так рада, что вы приехали, — Элисон наклонилась к Сае Джону и тихо сказала ему на ухо: — Дедушка, это шурин Дину. Он служит на военной базе в Сангеи-Паттани.
Теперь удивился Арджун.
— Откуда вы знаете, что я служу в Сангеи-Паттани?
— Видела вас в городе позавчера.
— Правда? Удивлен, что вы заметили.
— Конечно, я заметила, — она откинула голову и засмеялась. — В Сангеи-Паттани заметно каждого незнакомца.
— Ты ничего мне не говорила, Элисон, — вмешался Дину.
— Я просто видела человека в военной форме, — засмеялась Элисон. — Откуда мне было знать, что он твой шурин?
— Я знал, — сказал Илонго. — С того самого мгновения, когда его увидел.
— Ага, — кивнул Арджун. — Я пришел в офис плантации и спросил Дину. И еще до того, как я открыл рот, он спросил: "Вы разве не шурин мистера Нила?" Просто наповал сразил. Я ответил: "Откуда ты узнал?", а он сказал: "Мистер Дину показывал мне фотографию со свадьбы вашей сестры".
— Так всё и было.
Дину вспомнил, что в последний раз они с Арджуном встречались два года назад, в Калькутте. Арджун, казалось, вырос за это время, или это просто из-за его формы? Хотя Арджун всегда был высоким, Дину не помнил, что когда-либо в его присутствии чувствовал себя таким карликом.
— Ладно, — весело произнесла Элисон. — Вы должны что-нибудь поесть, и Илонго тоже.
Стол был заставлен десятками маленьких и ярких китайских мисок. Содержимое большинства из них еще было нетронуто.
Арджун осмотрел блюда голодными глазами.
— Наконец-то нормальная еда.
— Почему? — спросила Элисон. — Разве на базе вас не кормят?
— Делают, что могут, я полагаю.
— Здесь хватит на вас двоих, — сказала Элисон. — Так что садитесь, Илонго, и ты тоже. Кухарка вечно жалуется, что мы возвращаем еду.
Илонго покачал головой.
— Я не могу остаться.
— Точно?
— Да. Меня ждет мать.
Илонго ушел, а на стол поставили еще один прибор, рядом с Элисон. Арджун сел, и Элисон начала наполнять его тарелку едой.
— Мы называем это аям лимау пурут — цыплята с листьями лайма и тамаринда, а вот самбал из креветок с листьями пандана, это баклажаны с креветочной пастой, а там чинчалок с чили — креветки, маринованные в соке лайма, а здесь рыба на пару с цветами имбиря…