Элисон снова завела машину, и они быстро стали набирать скорость. Впереди в собирающейся темноте маячили очертания гостиницы. Она была пуста, брошена. Они припарковались у крыльца и поднялись на идущую вокруг здания веранду. По всех длине она была уставлена столами с белыми скатертями, придавленными тяжелыми пепельницами. На столах стояли тарелки, словно в ожидании обеденной толпы.
Они чувствовали гул приближающихся бомбардировщиков под ногами, в дребезжании досок пола. Самолеты теперь летели совсем близко, на низкой высоте. Пока Элисон с Дину смотрели, эскадрилья внезапно разделилась на две, обогнув гору, как ручей валун. Резко накренившись, одна часть сменила направление в сторону того склона горы, что выходил к морю, держа курс на Батерворт и Пенанг. Другая половина полетела в Сангеи-Паттани мимо того склона, который выходил на сушу.
Элисон взяла Дину за руку, и они пошли по балкону, пробираясь между обеденными столами. Скатерти хлопали в легком бризе, а тарелки покрылись тонким слоем пыли.
В тот день стояла безоблачная погода. Далеко внизу в угасающих сумерках на море темнела громадина острова Пенанг, на юго-востоке лежал Сангеи-Паттани, маленький обитаемый островок, затерянный в океане гевей. Они видели шоссе и железнодорожные ветки, сверкающие в последних лучах солнечного света. Местность под их ногами расстилалась словно карта.
Самолеты снижались, готовясь сбросить бомбы. Сангеи-Паттани был ближайшей целью и принял на себя первый удар. Темный ландшафт пронизали вспышки пламени, расположенные рядом, прямыми рядами, как яркие стежки на черной ткани.
Они обошли веранду кругом, прикасаясь к скатертям и покрытым пылью тарелкам. Появилось еще одно облако из самолетов, бомбардировщики опустились над портом Батерворта. Вдруг над побережьем вздыбился столб оранжевого пламени, на сотни футов в высоту, взрыв был такой мощи, что и сам походил на гору.
— Боже мой! — Элисон бросилась к Дину. — Они попали в нефтяные цистерны Батерворта.
Она прижалась лицом к груди Дину, схватив его за рубашку, сжимая ткань в кулаках.
— Как раз вчера я проезжала мимо них.
Дину крепко ее обнял.
— Элисон, ты так и не рассказала мне, зачем ты ездила…
Она вытерла лицо о его рубашку и отодвинулась.
— Дай мне сигарету.
Дину прикурил сигарету и вставил ее между губами Элисон.
— И?
— Я ездила к врачу, Дину, к тому, который меня не знает.
— Зачем?
— Я думала, что беременна.
— И?
— Я не беременна.
— Я если бы была, Элисон, — тихо спросил Дину, — ты бы хотела, чтобы это был ребенок Арджуна?
— Нет, — она обвила его руками, и Дину ощущал, как она рыдает, уткнувшись в его рубашку.
— Дину, прости меня. Прости, прости.
— За что?
— За всё, Дину. За то, что я тогда уехала с Арджуном. Это была ошибка, ужасная, ужасная ошибка. Если бы ты только знал, Дину…
Он заставил ее замолчать, приложив палец к ее губам.
— Я не хочу знать… что бы ни случилось… не хочу знать. Так будет лучше… для нас обоих. Давай больше не будем говорить об Арджуне.
Он замолчал из-за вспышки света, взрыва, который озарил весь Сангеи-Паттани. За ним последовала серия взрывов меньшего масштаба, один за другим, как фейерверк.
— Оружейные склады, — сказала Элисон. Она встала на колени, уткнув голову в промежуток между балясинами перил веранды, вцепившись в них ладонями. — Наверное, они попали в оружейные склады.
Дину опустился на колени рядом.
— Элисон, — торопливо сказал он, обняв ее за плечи. — В одном я уверен… Тебе нужно уехать. Раз Япония воюет с Америкой, ты здесь в опасности. Твоя мать была американкой… Твой брат живет там… Невозможно предугадать, что случится, если японцы прорвутся. Тебе нужно уехать.
— Но куда?
— В Сингапур, там ты будешь в безопасности. Он очень хорошо укреплен. Здесь мы слишком близко к границе… и дедушку ты тоже должна взять с собой. Вы должны уехать.
Она яростно затрясла головой.
— Я не хочу. Не хочу уезжать.
— Элисон, ты не можешь думать только о себе.
— Ты не понимаешь, Дину, я — территориальное животное. Я скорее заберу с собой нескольких из них, чем отдам свое.
— Элисон, послушай, — Дину сжал ее руки и тряхнул их. — Тебе придется это сделать… Если не ради себя, то ради твоего дедушки.
— А как насчет плантации?
— Илонго будет ей управлять в твое отсутствие… Вот увидишь… Ты можешь ему доверять, ты это знаешь.