Декаурона мутило. Личности сменяли друг друга в бешеном танце, поле зрения дрожало и меняло свой угол, словно качающийся экран. Он промахнулся пару раз, пытаясь нащупать скобу, схватился, полез на ощупь - ускорение немного возросло, но мощности искусственной мускулатуры хватало, чтобы одним рывком преодолевать по нескольку метров.
"Мы оставляем Юэ."
"Мы вернёмся за ней."
"И за теми, кто посмел бросить вызов Декаурону."
"Человечеству."
"Его представителям."
"Неважно. Как будущий бог, мы не можем допустить торжества демона."
"Мы не можем отказаться от чувства гордости."
Они не отказались. Когда выяснилось, что проход к шлюзу находится на противоположной стороне тоннеля, Декауроны рассчитали прыжок, оттолкнулись, включив двигатели на полную мощность - и тяжеловесно врезались в стену прямо над люком, не достав каких-то полутора метров.
Мотаясь из стороны в сторону, он всё-таки добрался до шлюза в экспедиционный модуль, прошёл двухступенчатую дезинфекцию и вывалился в открытый космос, уставившись на грозный глаз Регента.
- ... стер! Ответьте!
- Дану? Я слышу тебя!
- Немедленно покиньте "Вуаль!" Я беру на себя управление "Аонбаром" и подберу вас через несколько тысяч секунд.
- Понял. Отделяюсь.
Платформа разорвала контакт со шлюзом, зажгла плазменные факелы и двинулась прочь от белых пузырей, прицепившихся к борту станции. Серая туша неспешно отплывала назад, и открытая решётчатая конструкция осталась один на один с планетой.
В лицо Декаурону смотрел зрачок громадного вихря. По его периметру бушевал ветер, который мог бы стачивать горы за пару лет, стены желтоватых облаков простирались на десятки километров, истончаясь поверху тончайшими клочьями, а в центре чудовищного котла, на самом дне атмосферной воронки, густела жаркая тьма. В инфракрасном спектре цвета вихря инвертировались: центр его сиял теплом глубинных слоёв планеты, а края постепенно темнели, сливаясь с равномерной окраской остальной атмосферы.
- Дану, знаешь - мне страшно.
- Потерпите немного, мастер. Я совершаю манёвр, скоро вы увидите корабль . Из-за резкой смены орбиты придётся пройти вплотную к Регенту, но это штатная ситуация.
Он верил голосу ковчега и ждал, упорно не отводя глаз от лика планеты, а потом увидел её - маленькую белую точку, вдруг засиявшую собственным, не заёмным, светом. Плывущий над вихрем сияющий "Аонбар" казался самым желанным зрелищем во вселенной.
***
Дробясь на части и вновь собирая себя воедино, он метался внутри саркофага, раз за разом переживая спазмы клаустрофобии, информационной депривации и - на удивление - одиночества. Обнаружив в себе это чувство, Декаурон сперва удивился и попытался сбросить его в одно из временных ядер, но оно, как вирусная идея, тут же возникло на прежнем месте, заполняя каждый угол сознания. Хотелось позвать Дану: без её тёплого присутствия где-то поблизости пустота за хрупким корпусом "Аонбара" казалась особенно хищной, почти живой - но древние, как само человечество, рамки самоограничений не позволили ему открыть канал связи.
После, уже на борту ковчега, он оценил эти явления как "ренессанс архаичных моделей поведения", но решил оставить назревшую самомодификацию на потом, когда решения не будут диктоваться сиюминутной необходимостью.
Соревнование с временем Декаурон полагал одной из самых неприятных задач - и потому подходил к её решению с позиций абсолютного превосходства, обеспеченного искусством планирования. Проблемы, стоявшие перед ним, в очередной раз совершили структурный скачок, переросли уровень досадных недоразумений и начали приобретать экзистенциальные черты.
Угрозе подверглась жизнь человека.
Он ухмыльнулся, подумав о том, что выручать комиссара в её отсутствие должно быть намного проще, чем сотрудничая с ней самой. Можно действовать без оглядки на неадекватные полномочия, согласуя свои шаги с единственной реальной властью, существующей здесь и сейчас: той, что управляет ковчегом, позволяя ему пересекать бездны мрака. С живущей в каждой его частичке богиней, чей ласковый и насмешливый голос маскирует истинную природу вторично разумного существа, никогда не знавшего тюрьмы тела и груза древних эволюционных программ.
Да, действовать. Он хотел сжать четвёртую размерность вселенной, заставить точки на её шкале совместиться в параллельном исполнении всех событий, но вместо этого тащился по линейному вектору из прошлого в будущее, вынужденный соблюдать строжайший порядок причин и следствий.
Декаурон пребывал в состоянии вражды с реальностью. Декаурон пребывал в бешенстве. Он не сразу подобрал подходящее определение, потому что не имел предыдущего опыта переживания аналогичных эмоций, но подобрав, удивился его исключительной точности: словно древние смотрели из глубины эпох и усмехались, обретя подобие жизни внутри утратившего былую власть мозга.
- Дану!
- Оборонительные системы готовы, мастер.
Ракеты размещены на траекториях перехвата станции, три группы противоракетных дронов прикрывают ковчег от ударов с наиболее вероятных направлений атаки.
- Что с "Вуалью"?
- После совершения манёвра станция заглушила двигатели, реакторы в тихом режиме. Температурный фон повысился на двенадцать градусов. Других следов активности не обнаружено.
- Возможно, мы и перестраховываемся, но...
- Разумеется, мой осторожный мастер.
- Просто на всякий случай: у тебя ведь нет мыслей о том, чтобы нанести превентивный удар, пока Юэ находится на борту?
- Только в случае прямой угрозы ковчегу.
Позвольте вопрос, мастер?
- С каких пор тебе нужно дозволение?
- Считайте это капризом. Буду ли я права, если предположу, что вы собираетесь предпринять попытку возврата Юэ Юнары?
- Будешь.
- Боюсь, мне не слишком нравится ваше решение. Исследованные образцы дают достаточно пищи для проявления осторожности.
- Вот я и планирую... подготовиться. Легионер во дворце?
- Он там. Мне кажется, он
считает себя ответственным за провал.
- Главным ответственным я назначаю себя. Мог бы догадаться и раньше, куда мы вляпались.
Декаурон вынырнул из серого тумана перед вратами и, не останавливаясь, вошёл. Хрустальная крыша дворца зияла чёрным провалом. Ковчег вновь изменил орбиту, и теперь сквозь стекло смотрели только искры термоядерного света, выдержанного в глубоком вакууме.
"Звёзды обладают свойством выглядеть так, как ты о них думаешь."
Легионер стоял на прежнем месте: возможно, он и не сходил с него, а возможно, запомнил и занял с точностью до миллиметра. Короткий прыжок - и Декаурон замер на фарфоровой ограде беседки, уравнявшись с древним киборгом в росте.
- Итог самонадеянной некомпетентности очевиден, а?
- Решение изначально не являлось оптимальным. Потеря члена экипажа - крайне неприятное следствие.
- В этой вылазке у нас не только потери.
Он спрыгнул и теперь смотрел на Легионера снизу вверх.
- Я не один и не два раза размышлял о том, почему ты проводишь в саркофаге почти всё время. Пытался смоделировать, каким ты воспринимаешь реальный мир и от чего пытаешься сбежать - в пустоту галактики и даже в обратимую смерть.
Киборг учтиво шевельнул сенсорным блоком, заменяющим голову. Декаурон изящно поклонился в ответ.
- Вскоре я понял, что ставлю вопрос неправильно. Правильный вопрос - что до сих пор удерживает тебя на грани окончательной смерти? Убеждения? Надежда? Инстинкты? Почему ты не можешь сдвинуться ни в одну, ни в другую сторону?