- А у меня есть выбор? Твоим именем я разберу эту станцию на запчасти, а потом буду развлекаться до следующего старта, и чем скорее разберу - тем скорее смогу отдаться безделью. Мне хочется побывать на Нике-2: я давно не гулял под открытым небом.
Они смерили друг друга взглядами. Декаурон сознательно обрубил невербальные каналы связи и теперь наслаждался простым созерцанием чужого лица, за которым нельзя прочесть мыслей и ощущений. Юэ нахмурилась, потом отвела сиреневые глаза и вяло взмахнула рукой.
- Я тебе не судья. Выполни свой долг, собери информацию, найди выживших - и твоя воля снова будет доминировать в этой звёздной системе.
- Выживших там не будет.
Декаурон закрыл глаза, откинулся на спинку скамьи. Сосны нежно шуршали за спиной: он знал точное расстояние до каждой иголки.
- Считай это моим официальным прогнозом. Системы жизнеобеспечения заглушены; людей мы встретим едва ли. В то же время, станция явно не была законсервирована в соответствии с правилами - а значит, можно ожидать микробиологического заражения. Я бы не хотел занести на ковчег пару мутировавших за тысячи лет штаммов или порцию плесневых спор, способных прорасти в активной зоне реактора, поглощая гамма-излучение.
- Я подготовлю двух ступенчатый шлюз, мастер. Микробиологический контроль и контактная дезинфекция.
- Мне понадобятся штурмовики, Дану.
- Вы ожидаете встретить активное сопротивление?
- Нет. Я ведь прошу штурмовиков, а не "Ассал", приведённый к бою. Никогда не знаешь, что пригодится при дезинфекции.
***
Выйдя из дворца, Декаурон поморщился от яркого света: неоткалиброванное зрение с запозданием подстроилось к освещению его саркофага. Обслуживание тела давно закончилось, и теперь он плавал в густом розовом геле, свободный от инъекторов и дренажных трубок. Белое безмолвие и стерильная пустота: казалось, что за пределами отсека давно погибла вселенная. На самом деле, помещение было создано несколько дней назад - во время полёта саркофаг покоился в глубинах ковчега, надёжно укрытый от галактических лучей и почти невероятных аварий.
Декаурон напрягся, и мягкие руки автоматики тут же вытолкнули его вверх, сквозь прозрачную мембрану крышки. Тело слушалось превосходно, будто и не пролежало две с половиной тысячи лет в состоянии мнимой смерти - об этом позаботились Дану и миллиарды управляемых ей агентов-строителей, восстановивших органические ткани. Лёгкие вдохнули безвкусный воздух.
Вспомогательное ядро сознания отстроилась от реальности, вызывая в памяти вторичный интерфейс. Поверх примитивной геометрии саркофага лёг дополнительный слой восприятия, слабое подобие прежнего синтеза воли и ощущений. Декаурон попытался сменить текстуру стен, но опоздал - кто-то рассмеялся в его голове нежными колокольчиками, а вокруг начали распускаться цветы и проросла голографическая трава.
"
Мастер, когда вы
успели стать таким неуклюжим
?
"
Он всплыл над гелевым ложем, привыкая к чужому голосу, звучащему отголоском собственных мыслей, оттолкнулся от потолка и подлетел к невидимым контурам шлюза, подсвеченным в мнимой реальности интерфейса.
- Хочешь взглянуть на мою полную версию?
" Не искушайте меня. Признаюсь - это было бы познавательно."
Шлюз раскрылся четырьмя лепестками, и Декаурон, дождавшись выравнивания давления, выплыл в осевой тоннель обитаемой зоны ковчега. Белая труба, снабжённая четырьмя транспортными лентами, тянулась на сотню метров. Псевдогравитация отсутствовала: деградация мышечных и костных тканей обитателям не грозила, а потому усложнять конструкцию не стали, спрятав отсек с экипажем внутри основного корпуса.
Стены позади Декаурона покрывались фантастическими цветами самых нежных оттенков. На волне голографической живописи он подплыл к торцевому шлюзу, проник внутрь и попал в просторный отсек, из которого лучами расходились несколько тоннелей, ведущих в доступные для посещения зоны ковчега. Часть из них не использовалась никогда - у обслуживающих машин имелись свои пути - а часть он посетил пару раз просто из любопытства, пробравшись по узким норам сквозь технические отсеки. Основная часть "Стеклянного дворца" в принципе не была рассчитана на то, что внутрь неё когда-нибудь попадёт человек, и даже та, что всё же была рассчитана, оказалась тесным и неприветливым местом, созданным не для удовольствия, а просто на всякий случай.
В шлюзовой камере Декаурон облачился в экспедиционный скафандр. Тот мягко обнял тело внутренним коконом, подключился к его техническим интерфейсам, а потом собрал свой жёсткий каркас, за несколько секунд состыковав экзоскелет, агрегаты и оболочку. Мгновением позже мембраны шлюза впустили чьё-то стройное тело, влекущее за собой шлейф отливающих металлом фиолетовых волос. Юэ целеустремлённо заняла соседнюю нишу, дожидаясь, когда на ней соберут броню.
Позади глазных нервов Декаурона всплыло окно, запрошенное им с внешних сенсоров. Там, на фоне чёрной пустоты, торчал из условного низа освещённый прожекторами стыковочный блок с прилепившимся к нему "Аонбаром" - экспедиционным модулем, предназначенным для внутрисистемных перемещений.
"Аонбар" хранился в разобранном состоянии: набор блоков и подсистем, из которого, как из конструктора, собиралась оптимальная для решения текущей задачи конфигурация. Основа - силовой набор из нескольких металлокерамических балок и центральная ось, связующее звено между функциональными элементами. Модуль управления - снабжённая теплозащитой и обладающая аэродинамическим качеством дельтовидная капсула, пригодная для спасения экипажа и спуска в плотную атмосферу. Обитаемый модуль - небольшой тор, обёрнутый в толстый слой искусственной кожи, способной мгновенно затянуть пробоину от микрометеорита. Стыковочный узел, одновременно - грузовой трюм. Шесть нелепо раскинутых крыльев-ферм, давших приют сенсорным массивам, узлам связи и радиаторам. Бочкообразный реакторный отсек, окружённый поясом топливных баков, сверкающих изоляцией. Главный двигатель: толстый эллипсоид с рублеными краями, основная и восемь вспомогательных дюз. Теплоотводящие каналы, словно змеи, оплетали угловатый скелет. В такой конфигурации корабль мог свободно перемещаться в системе спутников Регента, либо отправиться к соседней планете. Последнее, впрочем, было малоосмысленно, поскольку челноков, способных не только совершить посадку, но и взлететь с поверхности небесного тела, "Аонбар" в этот раз лишили - как и многого другого оборудования, излишнего для текущей миссии.
Монтажные роботы, под контролем Дану, выполнили работу по сборке за восемьдесят стандартных часов.
"Моё тело восстанавливалось дольше. Впрочем, конь и должен быть примитивней всадника, иначе во всаднике не будет нужды."
Контрольная проверка скафандров отобразилась зелёным списком узлов. Вслед за ней началась контрольная проверка систем корабля - сначала средствами ковчега, потом - его собственным управляющим интеллектом, и наконец - первичными загрузочными модулями, совершенно тупыми, но абсолютно надёжными в силу принципиальной невозможности перезаписи. Когда мелькание разноцветных строчек подошло к концу, Декаурон занёс в лог проверки сигил полётной готовности. Второй занесла Дану: только теперь была позволена расстыковка.
- "Аонбар" готов, мастер.
- Не шалите без нас.
- Шалости подождут до вашего возвращения.
- Обещаешь?
- Я ветреная богиня, мастер, - невидимая улыбка растаяла имплантированным чувством тепла.
Короткая норка шлюза закончилась мощной диафрагмой. Следом за Декауроном внутри оказалась Юэ: две громоздкие фигуры заняли почти всё пространство, слегка соприкасаясь корпусами.