***
Тем временем редкая цепочка людей, вооруженных автоматами, полукругом охватила лесной бивак, паля для острастки над головами. Среди них можно было узнать и гостиничного портье, и заведующего ветеринарным пунктом косоротика, как про себя окрестил его Дамло. Да и все прочие были служащие муниципалитета - гражданская гвардия, которой, согласно уставам, никаких автоматов иметь вроде бы не полагалось. Подвешенные на ремнях под мышками, одновременно выхваченные и пущенные в дело, эти скорострельные игрушки произвели сильнейшее впечатление на публику, захваченную врасплох, не смогли сопротивляться и десантники, разрозненные и лишенные командиров: тех потихоньку отделили от толпы заранее и, обезоружив, держали под прицелом. Поднявшись на возвышение под охраною автоматчиков, гипнотизер обратился к толпе с краткой, бодрой, мгновенно усыплявшей всякого слушателя речью...
***
Дамло обеспокоенно зашевелился в кресле. - Так не годится, задумчиво сказал он пивной кружке. - "Сплетница" все-таки редко выходит, с ней много воз, ни.. Но почему эта штука помалкивает? - Он подвинул на ладони свою молчащую радиосерьгу. - Нет, пускай опять заговорит, дает оперативную информацию - только без пропусков! - А мы послушаем, что там и как!..
***
И президентша у себя в апартаменте наклонилась к внезапно ожившему радиоприемнику. Голос спящего репортера забубнил в нем лениво: - Каждому свое: господину африканскому охотнику обещана охота на дракона, солдату - маршальский жезл... Этот начальник оккультного сектора, несомненно, мастер своего дела, сумел за один сеанс погрузить в гипнотическое состояние добрых десять тысяч присутствующих и снабдить их самыми роскошными сновидениями!.. Бедняга зато остался почти без голоса... - Боже мой, какой ужас! - прошептала ее превосходительство. - А этот - еще называется отец!.. Вызвав г-на президента к телефону, она потребовала, чтобы он немедленно выезжал.
***
Ерзая в кресле, накаленный, негодующий Дамло вслушивался в радиорепортаж, и ею подбрасывало от желания схватить дубинку, помчаться принимать меры. Но, во-первых, он пока еще толком не знал, как это сделать, следовало разобраться, во-вторых, всему свой черед: у него было неотложное дело. Дамло ожидал посетителя и дождался за дверью послышался шорох. - Войдите! - барственно проговорил Дамло. Пришедший слабо ойкнул: возглас застиг его, как было предусмотрено, врасплох. - Входите сказано вам, господин сыщик! Дверь отворилась беззвучно, как все двери в участке после ремонта, наконец-то произведенного на средства муниципалитета Сыщик отвесил поклон. - Трудимся, господин Дамло? - осведомился он затем, косясь на пиво. - Само собой, - сказал Дамло. - А мы? Все шарим, все вынюхиваем, подглядываем, подслушиваем? И думаем, что я не знаю, за каким чертом мы сюда явились! - Но, господин Дамло, - пролепетал сыщик, - я вовсе не за этим, уверяю вас!.. То есть... - Не за этим? - с расстановкой повторил Дамло. - За чем - не за этим? За каким не за этим? Что вы имеете в виду, дьявол вас побери, когда говорите, что пришли не за этим? - Честное слово, господин Дамло . - Ну-ну!.. - оборвал Дамло со свирепым добродушием. Щелкнули кнопки, приводя подставку и спинку кресла в исходное состояние. Дамло застегнул свою верхнюю пуговицу Положил руки на ,стол. - Мне все известно. Можете не оправдываться! - Ей-богу... - Я все сказал. Состава преступления не усматриваю. Кто на вашем месте поступил бы иначе? - Вот именно, кто? - горячо поддержал его сыщик. - Значит, сознаетесь? - Сознаюсь!.. - А в чем? - В том, что зашел выразить вам свое почтение, господин; Дамло! - Теряем время. Советую не вилять! - Я не смею... - Чего? Сказать правду? - Вилять, господин Дамло! Как это можно, в вашем присутствии? Я всем и всегда говорил: нашего Дамло не проведешь! Верьте в искренность... Дамло снова взмок. Сейчас его утопят в словах, долго не пробарахтаться!.. Коварное искусство допроса никогда не станет доступно ему, надо смириться. Эх-хе-хе, все козыри на руках, карты даже крапленые, раз в жизни захотелось поиграть, как кошка с мышкой, а что выходит: мышка играет кошкой, Так подумал Дамло, и ему стало грустно. Однако в этом ли его сила? Нет, его сила не в этом! - Господин частный детектив, - сурово, со спокойным достоинством заговорил Дамло, - как стало известно полиции, вы направились сюда в надежде, что это помещение пустует. Вы намеревались тайно проникнуть в кабинет, занимаемый.., ну, в мой кабинет, и, дьявол вам в печенку, произвести здесь обыск с целью обнаружить какие-нибудь записи, сделанные указанным мной, чтобы, словом, выведать, каким манером этот самый Дамло раскрывает преступления! Ловко, ничего не скажешь! - Непостижимо! - прошептал, бледнея, сыщик. - Невозможно! Он тут же сообразил, что такое поведение равноценно признанию. Следовало выкарабкиваться. - Это несправедливое обвинение... Дамло уверенно продолжал: - Пойманный за руку преступник продолжал.., продолжает отрицать свои намерения в расчете на отсутствие свидетелей. Он думает сейчас, что раз никому; не проболтался, то и выдать его некому, поэтому запирается! Сыщик захрипел. Дамло сострадательно подвинул ему кружку - придется ее после выкинуть. Пить сыщик не стал: не мог. Но самый жест Дамло благоприятно повлиял на душевное состояние подследственного. - Ужасно, господин Дамло! - сказал он наконец. - Вы правы, но я.., я только что это задумал.., возник умысел.., ни одна живая душа не знает! Видно, черт вам помог, прошу прощения, господин Дамло! Дамло просиял. - Ладно, ладно! Пейте пиво. Только осторожнее: не простудитесь. Сыщик судорожно отхлебнул. - А теперь о деле. Обокрасть не позволю, могли убедиться. Но продать, господин сыщик, могу! Ну? - Он уставился на подследственного. - Какая ваша цена моим секретам? Сыщик замотал головой. - Нет! - сказал он. - Лучше уж мне держаться подальше.., если позволите, господин Дамло! При всем моем уважении. Бессмертие души, господин Дамло... Тут Дамло взорвался. - Душа! - зарычал он. - Свихнулись, что ли, как аптекарь? Чихать мне на вашу душу, ишь, не хватало заботы! За вами знай Доглядывай, чтоб тело не нарушало!.. Ругань Дамло придала сыщику каплю бодрости. - Господин Дамло, вы не могли бы осенить себя крестом? - Чего не осенить, осеню, пожалуйста! Ну? Что скажете? - Но все-таки поклянитесь еще по-христиански, что не связаны.., сами знаете с кем, и, я полагаю, мы сможем потолковать.., об условиях! Дамло поклялся. - Только не воображайте, что я из кожи лезу с вами сторговаться! перешел он вслед за тем в наступление. Хотите - покупайте, хотите - нет, только живее, вон что вокруг делается, пока я с вами тут рассиживаю! Сыщик назвал сумму - довольно внушительную - и попросил бумаги, чтобы написать расписку, но Дамло остановил его. - Не надо. Хватит честного слова. Даете? - Конечно! - Не "конечно", а "даю честное слово"! Так и говорите. А теперь поклянитесь выплатить деньги, невзирая ни на какие обстоятельства... Вот так. И не забудьте: вы дали слово, вы поклялись. Вы находитесь в здравом уме и твердой памяти, верно? А то начнете потом говорить... - Лучше бы взяли расписку! - произнес обиженно сыщик. Дамло захохотал. - Предложите еще взять наличными! Ох, хорош бы я был! Посмотреть на вас - добропорядочный человек, а что запоете, когда... - Он помрачнел. Отбрешется наверняка! Ничего, примем меры. Ничего не поделаешь, придется вам кое-что показать, господин сыщик. Иначе не видать мне ваших денежек! - Господин Дамло!.. - Нечего ерепениться. Мое слово твердое, а вашему какая цена увидим. Следуйте за мной! Хрустальная пивная кружка, новехонький стол, превосходное кресло, сверкающие решетки, сияющие полы - экая жалость! Прощайте, прощайте, прощайте, никто вас больше не увидит никогда! Дамло подавил вздох и наложил на дверь пластилиновую печать. Они вышли.
Глава 8
Избитый до бесчувствия, г-н Эстеффан пришел в себя посреди переломанных колючих кустов. Поблизости стонал г-н Жюстип, которому досталось ничуть не больше, только для него это не приняло еще характера системы, и страдал он сильнее. Г-н же Эстеффан - увы! - успел обрести что-то вроде привычки. Он валялся в траке, глядел в небо и размышлял о судьбе вероучителей и пророков, которыми приходилось туго во все времена. Тот факт, что сегодня ему всыпали, собственно говоря, за участие в надувательстве, он игнорировал. Искушению доступен каждый. Кто не бывал вознесен на гору силою Сатаны? Чей дух не бывал смущен? Даже те, кто уж, кажется, должен был знать свою роль назубок. Предназначение же г-на Эстеффана открылось с такой внезапностью, что стесняться ему решительно не стоит. Провидение, избравшее его орудием своим, в час предназначенный само и вознесет его до нужной высоты. Его дурные поступки станут кому-то уроком, хорошие примером. Обойдется! Можно не хлопотать о дальнейшей судьбе души. Г-н Эстеффан принялся думать о разных типах рая и выбирать для себя подходящий. Нирвану он сразу ответил не с кем будет общаться. Он колебался между добропорядочным, но пресноватым раем христиан и не, лишенным пикантности, мусульманским... А лучше бы его взяли на небо живым, и если ему там не понравится, дали бы возможность вернуться. Г-н Эстеффан весьма живо представил себе, как он почтительно, однако твердо спорит на эту тему с апостолом врат: тот его выпускать не желает, тогда предъявляется пропуск, подписанный на самом верху... И тут его окликнули: - Эстеффан!.. Господин Эстеффан, вы оглохли? - Нет, - со смирением ответствовал г-н Эстеффан. - Нет, господин Жюстип, я вам внемлю. А что? - Посмотрите сами! - Если приближаются гонители наши, - произнес г-н Эстеффан, не размыкая век, - с копием и тернием, я не тронусь с места, господин Жюстип, да и вам не советую. Я заметил, что вы слишком напрягаете мышцы, когда вас бьют, а этого делать не следует, говорю как специалист.., я хотел сказать, как медик! - Разуйте глаза! - простонал Жюстип. Г-н Эстеффан исполнил совет - и что же предстало взору? Зрелище было рассчитано явно на более здоровое тело и дух. Три коленопреклоненные фигуры склонились над ним, сложив молитвенно длани. Взоры всех - того, что ошуюю, того, что одесную, того, что в ногах, - исполнены были Тайны... - Как? Уже?! - пробормотал г-н Эстеффан, подумавший, что пробил час душе расстаться с телом. - Но, господа, я не могу так.., я не хочу, не готов совершенно! Нельзя же так сразу!.. Без всякого предупреждения!.. - Прости нас, владыко! - почтительнейше произнес он, что одесную. Не гони! - Прости! - подхватили хором остальные. Жюстип озадаченно наблюдал эту сцену. Взглянув с торжеством, Эстеффан возгласил; - Ладно, прощаю! Пришельцы возликовали. - А теперь, - сказал г-н Эстеффан, - возьмите меня и слугу моего, он указал на Жюстипа, - отведите в место злачне, место прохладно, омойте раны наши и дайте нам чего-нибудь поесть! Жюстип задыхался как рыба... Г-н Эстеффан, конечно, был озадачен. Однако высшие силы, направив посланцев своих, поди, знали, что делали. Они же, надо полагать, вложили в уста его процитированные слова. Ничего лучше нельзя было придумать. Двое посланцев бережно подняли с земли г-на Эстеффана, третий сгреб за шиворот Жюстипа, взвалил его на спину. Ноги тайного агента в одних только драных носках нелепо и трогательно подрыгивались посреди бахромы, в которую были обращены его новые брюки. Вся эта сцена имела никем не замеченных зрителей, и один из них был крайне удивлен. - Сколько чести нашему аптекарю! - прошептал он не без зависти. - С чего бы это, господин Дамло? Профессиональный азарт завладел его грустной востренькой физиономией. - То ли еще увидите, господин сыщик! - отвечал Дамло, не понижая голос. Но никто не обернулся. Процессия двинулась в путь. - Что за люди, господин Дамло? - настойчиво допытывался сыщик. - Вам лучше знать, - снова полным голосом ответе говорил Дамло, заставив вопрошающего съежиться. - Мне? - сказал сыщик. - Гм!.. - В самом деле, он ведь где-то видел что-то похожее на эти лица - не чертами, выражением. - Неужели, прошептал он, - это сотрудники оккультного отдела? Неужели?.. Они получили задание? - Уверовали! - с ухмылкой отвечал Дамло. - И крепко! Он, видать, что-то священное думал, этот Эстеффан. Они состоят теперь при нем вроде в апостолах, ясно? Сменили, черти драповые, хозяина: оставил их без присмотра!.. Ну, ему поделом, - размышлял он и дальше вслух, - да только произойдут из-за этого беспорядки... Ой, произойдут!.. И Дамло надвинул каску.