Я прохожу мимо своего портрета, и время будто останавливается. Мое бледное лицо изображено в профиль, челка слегка закрывает глаза. Золотистые глаза смотрели в тот момент на маму. Улыбка, как всегда пряталась где-то в глубине души. «Ты всегда такой серьезный!» — говорила она. «Мне кажется, что ты слишком аристократичен, ну же, улыбнись маме, у тебя такие красивые глаза!». На мне белый мундир, с красной вышивкой, на плече свисает меховая накидка. Руки в черных перчатках. Мать каждый день приходила сюда и любовалась моим портретом. Когда ей было совсем плохо, я видел, как она засыпала возле него. Все произошло так быстро. Магия не смогла нам помочь, болезнь забрала ее с собой. Вскоре мы узнали, что её отравили сильнейшим заклятием. Когда отцу удалось узнать - кто это сделал, хватило десяти секунд, чтобы он расправился с этим человеком.
— Завтра ты уезжаешь в интернат, осталось немного, и ты наконец-то закончишь эту учебу. — Отец, я не поеду завтра в интернат. Я буду участвовать на следующей неделе в поединке драконов. — Нет. — Да. И это мое окончательное решение. Я опоздаю.
Отец рыкнул на меня и взглянул испепеляющим взглядом.
— Меня этим не напугать. Ты же знаешь. — Ты такой упрямый, как же ты меня злишь. Я много раз говорил, что наследник трона всегда должен переживать за свою безопасность. Это опасный поединок, там бьются насмерть. Ты не готов. — Я готов! Райвена не победить. Он жаждет этого.
Отец тихо вздохнул.
— Тогда ты должен будешь познакомиться с Адри, у нее хорошая родословная драконов, она очень милая. — Но… — Значит в интернат… — Хорошо уговорил.
Я тихо сдался, мы оба упрямые и упертые. Райвен и я счастливы, что он позволил нам участвовать в поединке. Как только закончу дела тут в Освальде, оправлюсь в это пристанище отпрысков!
Новая жизнь.
Проходя через небольшую аллею, которая ведет прямо к главному входу интерната, я невольно рассматриваю всё вокруг. Я не могла признаться себе, что испытываю восторг от того, что меня окружает. Аккуратно цветущие кусты, высокие деревья, величественные скульптуры, фонтаны. Такой вид, пожалуй, я помню только в сериале «Гордость и предубеждение» (да, тот самый, в котором Колин Ферт может украсть твоё сердце). Я безуспешно пытаюсь вернуться к негативным мыслям и настроиться на волну печали и тоски по дому, но красота этого места влюбила меня в себя с первых минут. Наконец-то я добралась до входа в здание интерната, где меня встретил мой куратор.
— Лилит? — многозначительно посмотрев на меня, произнёс он. — Да, а вы… — я сделала вид, что пытаюсь вспомнить его имя, но я совершенно точно не могла его знать. — Я Ирвин Аттвуд, ваш куратор, — он делает учтивый кивок головой, как бы здороваясь со мной. — Приятно познакомиться.
Я сказала это настолько сладким голосом, что, кажется, уровень сахара в моей крови зашкалил до предела. Я никогда не была такой девочкой-паинькой, но почему-то в этом месте мне хотелось вести себя достойно. Я ощущаю какую-то внутреннюю энергию, но не могу описать её.
— Пойдёмте, я провожу Вас в общий зал. Совсем скоро начнётся традиционное собрание всех студентов, которое ежегодно проводится у нас перед началом года. — Спасибо, — говорю я и плетусь следом за уходящим куратором по длинному коридору.
Мистер Ирвин стал рассказывать мне историю этого места, показывая то в одну сторону, то в другую, обращая моё внимание на картины и скульптуры. Но я безучастно киваю на его реплики, а сама думаю совершенно о другом. Моя жизнь внезапно повернулась на 180 градусов, и вместо того, чтобы в гневе разбивать эти статуи, крушить стены, вести себя отвратительно и грубить, я покорно иду на собрание, учтиво кивая моему куратору. Разве я могу так мгновенно измениться…
— Можете, — прерывая мои размышления, говорит Куратор. — Простите, что? — я удивляюсь, неужели он прочитал мои мысли. — Можете пройти в зал и занять любое место. — А, да, спасибо, — растерянно говорю я.
Я осторожно прошла в зал, делая всё, чтобы не обратить на себя внимание. Но разве может всё пройти гладко? Незаметно… Единственное, что остаётся незаметным, это ступенька, о которую я спотыкаюсь. И тут всё происходит как в замедленной съемке: я падаю, бесцельно машу руками, одновременно с этим в голове прокручиваю весь этот позор, после чего закрываю глаза и просто надеюсь, что стану невидимой. Но вдруг меня что-то останавливает. Я открываю глаза и вижу, что я уже в объятиях того парня, которого встретила сегодня утром.
— Один — один, — награждая меня обаятельный улыбкой, говорит он.