«Мы снова не идём в кино?»— писала она.
«Ну я же работаю!»— отмахивался Ваня, его раздражали эти претензии.
Он искренне считал, что деньги, которые он ей дарил, должны были заменять его внимание. Но Наташе были не нужны его подарки; ей нужно было его время, которого он ей не уделял.
У Руслана всё было иначе. Денег у него было меньше, чем у Вани. Он не мог осыпать Катю дорогими подарками. Но он дарил ей своё время, своё внимание, свою заботу. Он гулял с ней по паркам, провожал до дома, смешил её глупыми шутками и даже терпеливо составлял компанию её подругам, лишь бы быть рядом.
Однако Катя, избалованная вниманием, начала воспринимать его доброту как нечто само собой разумеющееся. Ей стало казаться, что Руслан навязывается. Его постоянное присутствие начало её тяготить. В её мыслях мелькало: «Опять он тут, как тень. Нет бы, как Ваня, делом занимался, деньги зарабатывал».
Однажды, выходя из колледжа, Руслан и Ваня с девушками столкнулись в дверях. Бывшие друзья промолчали, лишь кивнули друг другу с ледяной вежливостью. Ваня, сжав руку Наташи, с вызовом смотрел на Руслана, мысленно отмечая его новую, более широкую спину. А Руслан, глядя, как Ваня почти тащит за собой Наташу, которая грустно смотрела в пол, вдруг понял странную вещь.
Сила — это не только умение поднимать штангу или давать сдачи. И уж точно не толстый кошелёк. Сила — это ещё и смелость быть добрым, быть внимательным, быть рядом. Даже если твою доброту воспринимают как слабость. Даже если твоё внимание считают навязчивостью.
Он посмотрел на Катю, которая уже нетерпеливо тянула его за рукав, и на Ванину спину, удаляющуюся. И почувствовал, что, возможно, он всё ещё многого не понимает в этой жизни. Но в одном он был теперь уверен точно: он больше не слабак. Просто его сила была другого рода. А уж оценят ли её другие — покажет время.
Глава 4: Крах иллюзий
Прошло пару месяцев. Вечер был тихим и тёплым, последним подарком уходящего лета. Руслан провожал Катю домой после гулянки с её подругами. Он нёс её сумку, и они смеялись над какой-то глупостью, но в его смехе всё ещё слышалась неуверенность, а в её — лёгкая снисходительность. Воздух пах пылью и спелыми яблоками.
Идиллию разорвали резкие голоса. Из-за угла гаража вывалилась пьяная компания — пятеро парней, на вид не намного старше их. Их громкий, агрессивный смех замолк, когда они увидели Катю.
«Э, смотрите, какая фрау припёрлась!» — крикнул один, и пошло-поехало: свист, похабные шутки, приглашения "пройтись".
Руслан почувствовал, как у него похолодели руки. Инстинктивно он шагнул вперёд, заслонив Катю своей спиной. Месяцы в зале сделали его плечи шире, и в эту секунду он почувствовал прилив странной, почти звериной уверенности.
«Я смогу. Я защищу её», — пронеслось в голове.
«Отстаньте», — сказал он, и голос, к его удивлению, не дрогнул.
Но реальность оказалась грубее и циничнее любых тренировок. Парни не испугались. Они обступили их полукругом. Один, самый крупный, жестом отозвал двоих, и те, как щенки, ринулись выполнять приказ. В следующий миг Руслан почувствовал, как его руки скручивают за спину. Он рванулся, но его держали уже трое — крепко, по-братски жестоко.
«Руслан!» — закричала Катя, но её крик тут же оборвался. Двое других парней схватили и её, зажимая рот ладонью.
И тогда началось. Первый удар кулаком в живот вырвал из него стон и весь воздух. Второй, в лицо, ослепил белой вспышкой боли. Он видел расплывчатые силуэты, слышал хриплый смех и приглушённые, полные ужаса крики Кати. Он пытался вырваться, но его держали, как в тисках. Каждый новый удар — по рёбрам, по спине — был унизительным и беспомощным. Он не мог даже упасть, чтобы защититься.
Они били его методично, без злобы, словно выполняли рутинную работу. А он видел только испуганные, полные слёз глаза Кати, которые смотрели на него — на него, кто должен был быть защитником, рыцарем — и видели лишь избиваемого, беспомощного слабака. Этот взгляд жёг больнее любых кулаков.
В ушах стоял оглушительный звон, смешанный с её приглушёнными рыданиями и тяжёлым дыханием нападавших. Мир сузился до вспышек боли, до запаха чужого пота и алкоголя, до чувства полного, абсолютного поражения. Все его тренировки, вся его новая «сила» оказались жалким фарсом. Он снова был тем самым Русланом, который не может постоять ни за себя, ни за того, кто ему дорог.