Ваня проснулся от его движений.
«Объясни, что происходит?» — спросил он, всё ещё не понимая.
И Руслан, спотыкаясь на каждом слове, рассказал. Всё. Подкаты, избиение, её крики, как её уводили в темноту.
«Помоги мне найти её»,— взгляд Руслана был умоляющим, полным отчаяния, которое сильнее любой физической боли.
Ваня колебался. Он неуверенно кивнул. Достал телефон, чтобы отписать Наташе.
«Наташ, сорян, сегодня не получится, тут дело одно»
Ответ пришёл мгновенно и был оглушительным: «Всё понятно. Ты, как всегда, со своими "делами". Мы расстаёмся». Следом — иконка "заблокирован".
Ваня на секунду замер, сжав телефон, потом резко тряхнул головой, отгоняя мысли.
«Пошли»,— буркнул он.
Парни собрались в считанные минуты. Одалживая машину у знакомого, Ваня бодро соврал о «срочной поездке за запчастями». Теперь они мчались по утреннему городу. Руслан, стиснув зуба от боли, сидел за рулём, не помня о правах.
«Ты знаешь хоть, где их искать?» — Ваня с тревогой смотрел на друга, который едва держался.
«Где-то на гаражах. Конкретно не знаю», — Руслан жалобно вздохнул, на секунду опустив голову, словно извиняясь за свою неуверенность. Потом мельком посмотрел на Ваню — взгляд, в котором смешались благодарность и страх — и снова уставился на дорогу, ведущую в неизвестность.
Глава 7: Суд Черта
Машина, старая «девятка», подпрыгивала на колдобинах, заставляя Руслана сжимать зубы от боли. Каждый толчок отзывался огнём в рёбрах. Он сидел за рулём, бледный, с перекошенным лицом, но в его сжатых пальцах была слепая, отчаянная решимость.
«Гаражи… Там их целое море, полрайона», — пробормотал Ваня, вглядываясь в грязные боксы по сторонам дороги. Чувство безнадёжности начинало разъедать и его.
«Мы тут до вечера можем кружить».
«Я её найду», — сквозь зубы прошипел Руслан. Он не сводил глаз с дороги, как будто силой воли мог вычислить, за каким из этих ржавых замков она находится.
Они медленно объехали один квартал, потом другой. Ни души. Собаки, лаявшие из-за заборов, мусор, разбросанный по обочинам, и гнетущая тишина. Вдруг Руслан резко нажал на тормоз.
«Смотри», — он указал на разбитую бутылку из-под дешёвого портвейна и окурок, валявшиеся у ворот одного из гаражей. А рядом на пыльной земле — отпечаток маленькой, изящной подошвы. Сердце Руслана ёкнуло. Он узнал эти туфли. Это были туфли Кати.
Они выскочили из машины. Руслан, забыв про боль, бросился к воротам, но Ваня резко схватил его за плечо.
«С ума сошёл? Лезть в лоб? Они же нас там как кур перережут!» — прошипел он, затаскивая друга обратно в машину.
«Думать надо, а не геройствовать!»
Ваня заглушил двигатель. Внезапно наступившая тишина была оглушительной. Они сидели, прислушиваясь. И сквозь общую гулкость до них донёсся приглушённый, но отчётливый звук — женский плач.
Это была Катя.
Взгляды Руслана и Вани встретились. В глазах первого был животный ужас и ярость. В глазах второго — холодная, расчётливая решимость. Самовлюблённый циник куда-то исчез, его место занял кто-то другой.
«Слушай меня, слабак», — Ваня говорил тихо, но жёстко, глядя Руслану прямо в глаза.
«Бежать туда с кулаками — самоубийство. Бери это». — Он потянулся на заднее сиденье и достал монтировку, валявшуюся у знакомого "на всякий случай".
«Я отвлеку их у входа. Ты с задней стороны, там должно быть окошко под потолком. Пробьёшься — вытаскивай её и беги. Не оглядывайся. Понял?»
Руслан смотрел на тяжёлый железный лом в своих руках. Он дрожал. От боли, от страха, от ненависти к себе и к тем, кто там. Но впервые за всю жизнь этот железный холод в ладонях давал ему не призрачную, а реальную силу.
«Понял», — кивнул он, и голос не дрогнул.
Ваня коротко улыбнулся, уголком губ — старой, почти забытой улыбкой друга.
«Ну, поехали, значит. Давай, герой. Спасай свою принцессу».
Он вышел из машины и направился к воротам, нагло и громко стуча по металлу.
«Эй, мужики! Ау! Откройте, у вас фонарь стоп-сигнала горит! Сейчас аккумуляр сядет!»
Из-за ворот послышалось ругань и шаги. План сработал. Руслан, стиснув монтировку, пополз, прижимаясь к стенам гаражей, в поисках того самого окошка, за которым плакала Катя. Его сердце колотилось так, что, казалось, его слышно за версту. Но сейчас он боялся только одного — опоздать.
План рухнул в одно мгновение. Из гаража вышли не пятеро, а трое — встревать с Ваней из-за какой-то мифической машины. Но за глухими металлическими стенами слышались другие голоса — хриплый смех, приглушённые всхлипы. Остальные продолжали своё "веселье".