трехэтажный дом. Валяющихся на пляже бревен было не очень много, но для
начала хватало. Забив колья и обозначив тем самым план будущего дома, Ежи
энергично взялся за дело.
Местное светило уже падало к горизонту, обозначив пока что
жиденькую дорожку на воде. Дверь дома, по замыслу Ежи, должна была
открываться так, чтобы сидя на пороге, смотреть на эту призрачную дорожку,
на воду с выглядывающими остриями камней и заходящее багровеющее светило.
Отвыкшие от физической работы мышцы жалобно ныли, но на душе было хорошо.
Ежи вонзил топор в бревно, утер испарину со лба и счастливо вздохнул:
- Не всякому удается хоть раз в жизни строить свой дом.
Оказывается, эти несчастные очень много теряют.
Как иногда бывает во время однообразной физической работы, Ежи
думал ни о чем и обо всем. Мысли приходили и уходили как и когда им
вздумается. Иногда он что-нибудь пел, не особенно заботясь о мелодии.
Так он трудился два дня, ночуя в недостроенном доме, на третий
пришлось заняться подтаскиванием дерева уже издалека. Нержиданно он поймал
себя на том, что мучается вспоминанием слова, обозначающего выброшенные на
берег куски деревьев, доски, бревна и прочую мелочь.
- Плавник! - гордо вспомнил он вслух, продолжая ташить по смешаному
с мелкой галькой песку трехметровое выбеленное морем бревно.
Вечером пятого дня, покончив с крышей, он ублаженно сидел на
крыльце своего собственного дома. Взгляду постороннего возведенное
самочинным строителем показалось бы кособоким, маленьким и убогим, но сам
он был счастлив. Набив неизменную трубку, он сосредоточенно курил, глядя,
как от самого почти порога к заходящему светилу протягивается призрачная
дорога. Она казалась живой, дрожа и переливаясь на мелкой водной ряби. И
черные скалы казались зубами дракона, притаившегося в воде с широко
открытой пастью.
Впервые за долгое время ему было легко на душе. Он не знал, чем
займется завтра, но это не беспокоило. Во вселенной предостаточно работы на
любой вкус.
А еще он точно знал, что никогда не забудет эту крохотную бухточку,
сказочные закаты, самодельную хижину, и может быть в будущем, когда будет
смертельно одиноко, холодно и паскудно, воспоминание об этом месте на миг
отогреет душу и тем спасет от непоправимого, дав крошечную передышку.
Выпустив клуб дыма, Ежи плеснул немного из стоящей рядом бутылки в
живое золото, мерцающее перед ним:
- Сим крещу тебя и нарекаю: "Стеклянный Мост", - торжественно
сообщил он миру, - Завтра же поправлю твое название в Лоции и других базах.
Ну в самом деле, это как-то обидно даже: " СВА-7745\4". Прямо как номер на
тачке. А светило я назову Джейн. Оно едкое, как чувство юмора у покойной.
Он плеснул еще немного в жидкое золото у ног и основательно
приложился сам. Кашлянул, поднял палец:
- А самую галактику переименую в Зверя. Таким образом, мой адрес не
дом и не улица, а мой адрес: "Вселенная, галактика Зверь, система звезды
Джейн, планета Стеклянный Мост, до востребования, мне.", во как красиво!
Ежи глотнул из бутылки, чувствуя, как это будет правильно - назвать
именами погибших друзей что-то космически большое. И занести эти имена во
все Базы Данных. Навечно. На душе у него окончательно просветлело.
Он совершенно не обратил внимания на двух маленьких аборигенов,
притаившихся неподалеку в расщелине скалы и с жгучим интересом ловящих
каждый его жест, каждое слово. Дети из поселка неподалеку заприметили этого
человека почти сразу после появления в бухточке, куда они ходили купаться.
И чем дальше они подглядывали за пришельцем, тем интереснее им становилось.
Он спал ночью, а не днем, как все. Он посторил себе хижину из дерева, не
стараясь углубить ее в землю. Он вообще имел уйму странных привычек. На
фоне однообразной жизни маленького поселка его появление стало для них
Событием. Взрослые же были слишком заняты своими делами, чтобы сразу же
обратить серьезное внимание на пришельца. Да и мало ли всяких чудиков на
свете?
045 Hex. INC В; ;(Добавить единицу к В)
День проходил за днем, Джей-Ежи, он теперь старался думать о себе
как о Джее, неспешно подрабатывал ремонтом мелкой техники, а большей частью
он бездумно сидел на пороге своего дома и смотрел в воду. Чинил всякую
мелочь, ровно столько, сколько нужно было, чтобы покупать себе еду и
выпивку, да еще разные обиходные пустяки, вроде инструмента и канала связи.
Иногда он садился на местный аналог автобуса - повозку на больших колесах,
расчитаную на двадцать пассажиров и ехал в местный аэропорт. Там он
какое-то время бродил между ожидающими и встречающими, ел в тамошнем
кафетерии, потом долго смотрел издали на взлетное поле, где стояли похожие
на сиреневые колбасы странные гибриды самолета и дирижабля.
Через неделю после того, как он счел, что жизнь наладилась, Джей
поздно вернулся из аэропорта и заподозрил неладное. Часть предметов лежала
не совсем так, как он оставил. Джей, не подав виду, что заметил перемены,
провел часть дня как обычно, затем, когда он обычно усаживался чинить
приспособы, приносимые жителями поселка, собрал из подручных средств
простенький видеожучок, смонтировав матрицу и оптику его в рекордере,
зарядил рекордер чистым барабаном и немного помудрив, наладил его включение
на запись от бесконтатного датчика присутствия, что применяются повсеместно
в системах охраны. У него как раз валялись в хламе несколько штук, которые
остаись после ремонта сигнализации в магазинчике, который он через день
посещал, пополняя продуктовый запас. На следующую ночь, выйдя в поселок с
отремонтированными безделушками, Джей не забыл активировать самоделку. Он
пробыл несколько больше обычного, договариваясь о работе с одним из
торговцев, из-за чего попал в очередь в магазинчике. Вещи опять были чуть
сдвинуты. Джей позволил себе улыбнуться, прошел на кухню, по дороге включая
встроенные импланты. Он выгрузил продукты, вошел в комнату, одновременно
являющуюся мастерской, прислушиваясь к сигналам простенькой своей подвески.
Она не фиксировала никого в радиусе пятидесяти метров и никаких работающих
устройств, кроме небольшого фризера на кухне да видеожучка.
Тогда Джей уселся в кресло и включил рекордер на воспроизведение.
Он увидел себя, уходящего в город, затем в кадре появились двое местных
малышей, мальчишка и девочка, крадучись исследующие комнату. Они постоянно
замирали и шикали друг на друга, и это было забавно. Джей фыркнул и тут же
нахмурился - ему вовсе не хотелось, чтобы дети сломали или стащили
что-нибудь чужое.
- Да-а... - пытаясь быть серьезным, буркнул он, - Вот и таракашки
завелись. Теперь и не выведешь. Но отчего они тихушничают? Не умышляют ли
устроить какую каверзу с чужаком, что поселился на отшибе?
Джей решил и в дальнейшем включать жучок при выходе из дома, и
скандалить, только если малышня начнет наглеть. Затем он хмыкнул и по
прежнему в приятном настроении сготовил на скорую руку ужин, достал
холодную бутылочку и накрыв стол, включил компьютер. Последнее время
блуждание в Сети во время ужина заменяло ему обычную для мужчин газету.
Автоматически проверив почту, он с удивлением и тревогой увидел "Вам есть
сообщение!"
Писал ему небезызвестный Черный Принц, уведомляя о своем