Странная была картина: красивая молодая женщина сидит, зажав ладонью рот, в глазах скорее испуг, чем печаль, а по щекам льются слезы. Мужчина средних лет, сидящий возле нее, это видит, но ничего не делает. Не протягивает руку, чтобы дотронуться до нее, не заговаривает, не пытается ее успокоить. Но и не встает, чтобы уйти, как если бы они ссорились. Огромный датский дог спит на полу у ног мужчины, безразличный к происходящему. Случись вам наблюдать за этой парой со стороны, вы бы наверняка спросили себя: что, черт возьми, там стряслось? Что между ними происходит?
Но картинка, которую они составляют, настолько загадочна, что вы продолжаете смотреть на них. Наконец взгляд мужчины скользит к вам. Вы смущенно отводите глаза, но недостаточно быстро: в какую-то долю секунды ваши взгляды пересекаются. То ли его глаза, то ли лицо или поведение, то ли еще что-то, не поддающееся словесному описанию, пугает вас до полусмерти. Ощущение страха настолько сильное, что вы неловко встаете, бросаете на столик деньги — слишком много за бокал вина — и, не оглядываясь, торопитесь прочь. А случись вам оглянуться, вы встревожились бы еще больше, потому что незнакомец по-прежнему не отрывает от вас глаз, теперь уже от вашей спины. Впечатление такое, будто он запоминает, как вы выглядите, записывает номер вашего автомобиля на будущее, когда ваши пути снова пересекутся, на этот раз уже не случайно.
* * *Несколько недель спустя, после странного ланча с подругами, Лени остановилась посреди тротуара и, побегав пальцами по клавишам сотового, набрала номер Джона. Улыбаясь, она закрыла глаза и подумала о том, где он может сейчас быть. Представила его дома, в его квартирке из двух маленьких, но очаровательных комнат, в доме на солнечной стороне улицы, во Втором районе, возле парка Аугартен. Один друг, на год уехавший в США работать по контракту, пустил его туда пожить. У Фланнери оказалось очень много друзей. Он всегда отзывался о них с большой симпатией, и, судя по тому, что жил он в квартире бесплатно, это чувство было взаимным. Она представила, как он, стоя посреди залитой солнцем гостиной, опускает руку в карман за голубым телефоном, который она подарила ему то ли в шутку, то ли всерьез.
Или он может быть сейчас в парке, с Любой, сидит на зеленой деревянной скамейке где-нибудь в зоне для выгула собак и читает газету, а пес лежит у его ног, удовлетворенно наблюдая суету вокруг. Лени любила ходить с ними в парк и наблюдать, как встречные — и животные, и люди — реагируют на Джонова гиганта.
— Алло?
Простой звук его голоса мгновенно успокоил ее, закрыв все хлопающие от сквозняка двери ее сознания. Он был именно там, где она хотела чтобы он был.
— Джон, это я, Лени.
— Привет, Босс.
Каждый раз, когда они разговаривали, он находил для нее новое имя, новое прозвище: Босс, Конфетка, Приятель. Список все рос и рос. Никто и никогда не обращался к ней так, как он. И от этих прозвищ она всегда улыбалась, потому что они были в его манере.
— Где ты?
Он ответил без промедления:
— У тебя на языке. В твоей ладони.
Ответ был настолько неожиданным и личным, что она чуть в обморок не упала.
— Джон, мы можем сегодня увидеться?
Теперь его голос изменился. Когда она услышала его вновь, он стал озабоченным, а не дразнящим.
— Разумеется. Что стряслось? Что-нибудь не так, Лени?
— Нет, нет. Да. Я не знаю. Просто мне нужно тебя увидеть.
И она вдруг чуть не заплакала. Почему?
— Разумеется, мы встретимся. Где ты? Я в парке с Любой.
Лени по-прежнему чуть не плакала, но в то же время по ее лицу расплывалась широкая улыбка. Она была рада услышать, что он именно там, где она и предполагала. Ей нравилось, что она не ошиблась на его счет. У нее возникло ощущение, что они настроены на одну волну.
— А где Люба? Ты газету читаешь?
— Она у моих ног, смотрит, как коккер-спаниель писает на куст, и да, я читаю газету. Неужели я настолько предсказуем? Какая тоска. Что стряслось, подружка? Голосок у тебя невеселый.
— У меня только что был какой-то странный ланч, и я не знаю, но было бы действительно очень здорово увидеться сегодня, если ты, конечно, не против.
— Нет, конечно не против. Хочешь прийти ко мне сюда или куда-нибудь еще?
«Я просто хочу с тобой трахнуться», — вот что ей хотелось сказать ему на самом деле, но она не решалась. С Фланнери Лени и так говорила и делала то, на что раньше не считала себя способной. Но эту фразу она не в состоянии была выговорить.
— Может, встретимся у тебя? Я сейчас в Первом районе. Возьму такси и буду у тебя через десять минут.
— А может, через часок? Я заскочу в пару мест по дороге, а потом встретимся у меня. Годится?