Они повстречались на лекции Рика Чейфа. Чейф был автором бестселлера под названием «Открытое место» и как раз гастролировал по Европе, проталкивая переводы своей книги. Флора пришла на лекцию пораньше, чтобы занять хорошее место. Книга Чейфа ей очень понравилась, и она часто носила ее с собой в сумке. Просторная комната быстро заполнялась народом.
Наконец и рядом с ней уселся здоровый толстый мужик с бородой. У него в руках был экземпляр книги. Скосив взгляд, она заметила, что страницы книги пестрят закладками из желтых бумажек-липучек. Флора усмехнулась: ее второй экземпляр, который она хранила дома, выглядел точно так же, только закладки были голубые, а не желтые.
— Что, домашнее задание выполнено? — Она указала на книгу.
Говорила она по-английски, потому что ее сосед походил не то на американца, не то на англичанина. Он так и лучился искренностью и дружелюбием, словно говоря всем и каждому: «Здорово, как жизнь?»
Он посмотрел на нее, потом перевел озадаченный взгляд на книгу и только тут начал улыбаться.
— А знаете, я только сегодня выяснил, откуда взято название этой книги. Никогда раньше не догадывался, а ведь я эту чертову книжонку раза четыре прочел. — Акцент у него был австралийский, правда, она этого не поняла.
Заинтригованная, Флора улыбнулась. Она была в черном с синеватым отливом шелковом платье с высоким воротником, очень мило облегавшем ее фигуру. Вид у нее был сексапильный и серьезный одновременно.
— Правда? И откуда же?
Здоровяк постучал по книге:
— Библия, строки из Псалмов: «Он вывел меня на открытое место; Он спас меня, ибо он возлюбил меня».
На Флору это произвело сильное впечатление. Она откинулась назад и сложила на груди руки.
— Так вот оно что! В этом и есть вся суть книги.
— Правильно. Но почему у Чейфа нигде нет ни строчки о том, откуда он позаимствовал название? Я и еще кое-что узнал…
Его прервала женщина, которая встала перед аудиторией и постучала карандашом по микрофону, привлекая их внимание. Похоже, лекция должна была вот-вот начаться, но Флора уже увлеклась и хотела услышать, что еще скажет этот мужик. Наклонившись к нему поближе, она прошептала:
— Что вы еще узнали?
— Как читать в темноте.
Она была ошарашена и не смогла этого скрыть. «Чтение в темноте» было основной метафорой, на которой держалась вся книга. Речь шла о том, как научиться соединять человеческий дух с пятью основными чувствами, тем самым многократно увеличивая их силу. Автор Чейф настойчиво подчеркивал, насколько это необходимо для духовного роста и движения к той цели, к которой дух устремляется, но так ее и не достигает.
— Не может быть! Правда? Вы правда этому научились?
Фланнери кивнул и медленно поднял правую руку ладонью вперед, как свидетель, дающий присягу в суде.
Он представился как Кайл Пегг. Имя показалось ей странным, но когда он сказал, что родом из Австралии, это как будто все объяснило. К тому же она была любопытна.
— Вы и правда умеете читать в темноте?
— Да, теперь умею. А знаете что? Этому не так уж сложно научиться.
Флора, как и другие легковерные люди, не знала, что Рик Чейф и большинство прочих гуру психологической самопомощи, которых так много развелось в последнее время, были творениями Хаоса, такими же, как и Джон Фланнери, он же Кайл Пегг. Это был сравнительно безобидный, но увлекательный и удивительно действенный способ дурить людям головы. Все, что для этого нужно, — заставить их осознать собственные недостатки, что в наш век вины и сомнения совсем не сложно. Следующий шаг — убедить их в том, что, несмотря на это, они уже близки к «Ответу», ключу к счастью, концу радуги, нирване, и так далее. Еще пара крошечных шажков, и вы на месте. Если, конечно, сделаете все, как я скажу.
Только вот никакого такого места не существует, потому что люди все время меняются, а вместе с ними меняются их потребности и желания. Они просто не могут остановиться на чем-то одном и сказать: «Вот оно, вечное счастье». А все потому, что у человечества внимания не больше, чем у домашней мухи. Много ли вы знаете мух, которые обрели свое счастье и вечерами сидели дома?
Разумеется, Кайл Пегг умел читать в темноте. Для него это был не больше чем карточный трюк, обыкновенная ловкость рук, доступная даже плохому фокуснику. Он мог обучить этому кого угодно за пятнадцать секунд.
* * *