— Черт.
Саймон Хейден и Лени Саломон смотрели на медведя Боба.
— Что такое?
— Не сработало.
— В каком смысле?
— Откуда ты знаешь?
Медведь потер голову и сердито сказал:
— Черт, черт, черт. Не сработало, ясно? Это моя работа, знать такие вещи. Не сработало.
Хейден и Лени переглянулись, в глазах у обоих стоял один и тот же невысказанный вопрос — почему он так уверен?
Хейден отвернулся, бормоча ругательства. Во-первых, ему стоило большого труда добраться до Лени. Найти Лени и ее мир снов на бескрайних просторах смерти. Но этого мало, найдя ее мир, надо было еще придумать, как попасть внутрь и отыскать там ее саму.
Но Хейден сумел. Более того, он все сделал в одиночку. Без помощи Боба или кого-нибудь еще. Искать Лени Саломон было сначала скучно, потом страшно и утомительно. Дороги то и дело заводили его не туда, надежды обманывали, но он все-таки нашел. Он понятия не имел, сколько его поиск занял бы в мире живых — тысячу лет или десять минут? Ведь это смерть, здесь время идет по-другому. Хейден был ужасно горд собой, пожалуй, он еще никогда так не гордился. Даже когда показал себя храбрецом перед миссис Дагдейл или не спасовал перед Воскресными Костюмами в школьном спортзале.
Он никогда не забудет лица Лени, когда он подошел к скамейке, где она сидела и кормила динозавра. Он ведь не знал, что, когда Лени была девочкой, ей по ночам без конца снились динозавры. Может, дело было в контрасте — она была хрупким ребенком с больной ногой, а они такие большие и сильные. А может, они ей просто нравились. Даже в детстве она с легкостью произносила их многосложные имена, как будто это были фамилии игроков любимой команды или слова самой любимой детской молитвы.
Когда Хейден наконец определил ее местоположение в смерти, взрослая Лени сидела на зеленой парковой скамейке у берега Дуная, примерно в четырех милях от того места, где ее похоронили. При жизни она очень любила здесь сидеть, неудивительно, что скамья оказалась вместе с ней в смерти.
У ее ног стояла большая плетеная коричневая корзина, полная готовых гамбургеров. Рядом подобострастно присел на задние лапы девятифутовый троодон, известный также как стенонихозавр. Низкорослый динозавр осторожно брал каждый предложенный ему бургер и изящным движением отправлял его в пасть лапой таких размеров и с такими когтями, что перед ними и бетонная стена не устояла бы, если бы чудовище вдруг взбесилось.
— Эй, привет, — начал Хейден с разумной дистанции, не вполне уверенный, что ему хочется познакомиться ближе с этим бургероядным чудовищем, из сна он там или нет.
Мертвая Лени повернулась к нему и, узнав своего бывшего возлюбленного, улыбнулась, хотя и не слишком тепло.
— Здравствуй, Саймон. — Голос ее ничего не выражал. Похоже, она нисколько не обрадовалась и не удивилась, увидев его здесь.
Он скрестил руки на груди и попытался встать поудобнее. Но стоило ему взглянуть на ее дружка-динозавра, как он тут же поднимался на цыпочки, готовый обратиться в бегство при первом его подозрительном движении.
Она опустила руку в корзину, вытащила оттуда очередной гамбургер и дала его зверю. Тот аккуратно подцепил громадным когтем мясо и поднес его к пасти.
— Я дам тебе бургер, Саймон, если ты скажешь, как его зовут.
Хейден только улыбнулся и пожал плечами. Он ничего не знал о динозавре и знать не хотел.
— Дональд?
— Его зовут троодон. Что значит «ранящий зуб». Когда я была девочкой, такие динозавры нравились мне больше всех, потому что они сравнительно небольшие. Однажды мы всей семьей поехали в Лондон, и я потащила всех в Музей Виктории и Альберта, специально чтобы увидеть скелет такого динозавра, который там хранится. А самым лучшим подарком в моей жизни был зуб троодона, который Изабелла Нойкор нашла в каталоге какого-то аукциона и купила для меня.
Хейден попытался принять заинтересованный вид, хотя на самом деле его интересовало только одно — как бы чертова мегаящерица его не съела.
— Что ты здесь делаешь, Саймон?
— Пришел навестить тебя.
— Это я вижу, но зачем?
Он не знал, что сказать. Момент был щекотливый: ему строго-настрого запретили сообщать ей что-либо из того, что он узнал о смерти. Это было табу, за пределами дозволенного, ни в коем случае. Все должно было исходить от нее. А ему нужно было выяснить, что именно знает Лени, и действовать соответственно.
— Мистер Парк Юрского Периода не будет возражать, если я присяду?
И он указал на динозавра, который наблюдал за ним с холодным интересом. Хейден постарался, чтобы его вопрос прозвучал легко и забавно. Не вышло.