— Троодоны были плотоядными. Они ели только мясо, — сказала она, наклоняясь за следующим бургером.
Хейден решил, что лучше постоять.
Когда-то у них был роман. Очень хороший роман, хотя и недолгий, что и бесило Лени до сих пор. Она пошла на отношения с ним, отлично зная, что Саймон — Казанова и долго с ней не останется. Все честно — она все знала, но сказала «да», потому что роман был именно тем, что ей тогда требовалось.
Беда в том, что Саймон обладал одним редким в мужчинах качеством. Это такая инстинктивная черта, о которой даже сами обладающие ей мужчины не догадываются. И все же именно она и есть самое сокрушительное оружие из их арсенала: рядом с ними женщине всегда хорошо. Хорошо на улице, хорошо в постели, хорошо обедать, заниматься любовью, смеяться, гулять — да все, что угодно. Рядом с ними дышится нормально. Не надо напускать на себя важный вид, не надо выпячивать грудь колесом и притворяться. Да, этот парень хочет залезть к тебе под юбку, но при этом его интересует, что делается у тебя в голове, и он не прочь провести с тобой время и вне постели. И такое ощущение возникает каждый раз, когда он рядом. Рядом с ним просто невозможно сделать что-нибудь не так. Ему интересно все, что ты скажешь или сделаешь.
Вот почему Лени не любила Винсента Этриха — он тоже обладал этим редким качеством. Каждый раз, оказываясь в одной компании с Винсентом, она вспоминала свое фиаско с Саймоном, и это бередило ее рану. Потому что, стоило ей почувствовать себя довольной и счастливой с Саймоном, как он тут же ее бросил. А теперь вот он, заявился, впервые с их последней встречи.
— Ты мне не ответил — что ты здесь делаешь?
Он подумал: «Вот мы, оба покойники, но она кормит динозавра, а я только что пересек целую вселенную, чтобы найти ее, и теперь не знаю, как объяснить, зачем я пришел».
— А с тобой что случилось?
Он смотрел на нее, не понимая сути вопроса.
— Хм-мм? Ты о чем?
— …когда ты умер, Саймон? Что с тобой случилось? Меня убили.
Она произнесла это спокойно, ничем не выдав ярости, растерянности и ощущения беспомощности, которые бурлили в ее душе с тех самых пор, как она поняла, что умерла. Сейчас ей больше всего хотелось схватить Саймона за грудки, встряхнуть как следует и заорать: «Так нечестно! Это неправильно! Это надо немедленно исправить! Это же невозможно. Нельзя же так». Но Хейден ничего этого не заметил, потому что выставлять напоказ свои эмоции было не в привычках Лени, ни тогда, ни сейчас.
Ее динозавр заржал, как лошадь. Он хотел еще мяса.
Хейден ничего не мог с собой поделать — будто в тумане, он подошел к скамье и тяжело опустился на край, подальше от зубастой твари.
— Так ты знаешь, что ты умерла?
Мизинцем она указала на троодона.
— В реальном мире динозавра гамбургерами не покормишь, Саймон. Да, я давно уже догадалась.
— Ты так быстро до всего додумалась?
Она ничего не ответила, только на ее губах словно заиграл отблеск лукавой улыбки.
Он это заметил и не захотел менять тему разговора.
— Лени, ты правда так быстро догадалась?
— Примерно через полдня после того, как сюда попала. Второй троодон убедил меня окончательно. Когда я была маленькой, они мне все время снились. — Против воли она рассказала ему правду.
— Черт!
Хейден вскинул руку и даже сплюнул от омерзения. Чувство огромной гордости своим достижением, которое он испытал, найдя Лени Саломон, вдруг растаяло в нем, словно кубик льда в микроволновой печке. Сколько времени понадобилось ему, чтобы понять, что он умер? Вечность? Половина вечности?
— Я не хочу, чтобы ты был здесь, Саймон. Я хочу, чтобы ты ушел.
Она закрыла глаза и склонила голову. А он ничего лучше не придумал, чем уставиться на троодона.
Похоже, она удивилась, когда мгновение спустя открыла глаза и снова увидела его.
— Ты еще здесь. Почему ты еще здесь? — Ее голос звучал требовательно.
— Лени, нам нужно кое о чем поговорить — это важно.
— Я не хочу с тобой говорить, Саймон. Я хочу, чтобы ты ушел. Почему ты не исчез?
Резкость ее тона, похоже, огорчила зверя. Хейден подумал, бывают ли динозавры, обученные нападать по команде, как псы.
— Почему ты еще здесь?
— Потому что я хочу быть здесь, Лени, — раздраженно ответил он.
— Здесь другие правила, — язвительно произнесла она. — Это мой мир, и сны тоже мои. Если мне что-нибудь в них не нравится, я приказываю, и это исчезает.
В подтверждение своих слов она повернулась к динозавру и сказала: