— Я увидела три ломтика лимона в стаканчике, а потом руку с зелеными ногтями. То и другое напомнило мне случаи, когда я просто каменела от страха. И вдруг до меня дошло, что я принесла эти страхи сюда из жизни… Но это же глупо, зачем? Когда человек мертв, то, что происходило с ним в жизни, больше не имеет значения. По крайней мере, не должно. Я никогда больше не увижу Генри Каунти, если только сама его не вызову. А уж того типа из автобуса я ни за что вызывать не стану. Так зачем я позволяю этим страхам мчаться по моему шоссе? — И она даже головой затрясла, до того глупой показалась ей эта идея. — Это как если бы человек переезжал из Финляндии в Бразилию и взял с собой свою самую теплую куртку. Зачем? В Бразилии ведь всегда жара. И никакая куртка там не нужна… Когда я была жива, то больше всего боялась умереть. А теперь я умерла. И вся дребедень, которая так пугала меня раньше, теперь позади. Все кончилось, потому что теперь я здесь.
Слово «дребедень» она произнесла с таким нажимом, что и Боб, и Саймон подняли головы.
— Спасибо тебе, Саймон, — сказала она ему и улыбнулась.
Застигнутый врасплох, он еще некоторое время продолжал бешено ей завидовать, потом удивился, а затем снова впал в скептицизм.
— За что спасибо?
— Пока не знаю. Я еще не во всем разобралась, но пока все равно спасибо… Боб, где мы? Что это за место?
— Это театр.
Они ожидали продолжения, но продолжение не последовало.
— Боб, это мы и так видим.
Медведь снова поерзал на своем табурете.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, Саймон. Но я отвечал на вопрос Лени.
— Мертвые ставят пьесы?
— Здесь они только репетируют. Никаких пьес, одни репетиции.
— Какие репетиции?
— Особых снов, которые снятся людям по ночам, пока они еще живы. Это место было театром Лени. И у тебя тоже был такой, Саймон. Для отдельных, самых важных снов здесь отрабатывались постановка и хореография. На этой сцене определенные элементы снов Лени репетировали свои роли.
Хейден первым задал вопрос, который крутился на языке и у Лени:
— Каждый сон, который мы видим, имеет смысл? Все до одного? А как же сон, в котором я пришел на кухню и поджарил себе сырный сандвич на банджо вместо сковородки? Что означает этот сон?
— Нет, не все сны имеют значение, а только некоторые, может быть, десять-двенадцать за всю жизнь. К примеру, когда вы оба были живы, вам снилась эта встреча, каждому в свое время. Лени видела ее, когда ей было двадцать пять, а Саймон — когда ему было девять. Вы оба видели все, как оно есть сейчас, — сцена, мы трое сидим и разговариваем, декорации.
Теперь уже Хейден заерзал на табурете.
— Я видел Лени во сне, когда мне было девять лет? — спросил он недоверчиво.
— Да, но на утро быстро обо всем забыл. Единственное, что тебе запомнилось из того сна, это увеличенная копия меня, — побранил его медведь.
— Зачем нам снятся эти сны? Что толку видеть будущее, если не знаешь контекста?
Разговаривать с Лени Саломон было для медведя настоящим облегчением. Она была рациональнее Саймона Хейдена, и иметь с ней дело было куда проще. У нее не бывало вспышек гнева, она не предавалась утомительной, полной жалости к самой себе болтовне, что так часто случалось с Хейденом. Как истинный прагматик, Лени задавала вопросы по существу и, получив ответ, двигалась дальше, нравился он ей или нет.
— Помнишь такой тест, когда тебе очень быстро показывают десять-двадцать непохожих фотографий, а потом спрашивают, что ты запомнила?
— Это когда спрашивают про подробности?
— Именно.
Хейден и Лени кивнули как один — они помнили.
Боб продолжал:
— Наступало время, когда вы запоминали на этих фотографиях абсолютно все. Вы могли назвать точное число травинок на каждой из них. Или сказать, сколько там было облаков в небе, и описать форму каждого. Только я говорю не о фотографиях, а о ваших снах. Изначально человечество обладало двойным разумом. Один можно назвать дневным разумом, другой ночным. Они как нельзя лучше дополняли друг друга и были задуманы так, чтобы работать сообща. Когда в повседневной жизни человека возникала проблема, которую он не знал, как решить, ему нужно было только поспать, и все. Ночной разум со своим особым подходом играл во сне главную роль, он-то и помогал найти решение. Не всегда, но довольно часто. Двойной разум делал людей более совершенными, гибкими и разносторонними.
— Похоже на теорию про правое и левое полушария. В ней говорится, что каждое полушарие нашего мозга имеет свое предназначение. Одно создает, другое анализирует…
Огромной белой лапой Боб отмахнулся от предположения Лени.