— Ну ладно, бог с ней, с погодой, — что там насчет Хаоса?
— Хаос не хочет, чтобы складывалась новая мозаика, ему нравится эта; ему нравится уметь думать. Вот он и делает все возможное, чтобы новая мозаика не сложилась. Поэтому в рисунке так много черных пятен — он уже нашел способ нарушить процесс.
— Как?
Хейден усмехнулся, потому что такой же односложный вопрос таким же воинственным тоном задал и он, когда услышал объяснение.
Боб сказал ей то же, что и Хейдену раньше:
— Простой ответ — люди. У каждого индивидуума в мозаике есть свое определенное место. Но когда Хаосу удается превратить человека в хаос, тот покидает свое место, и оно остается пустым, потому что ни для кого другого оно не подходит.
— Это Джон Фланнери меня убил?
— Тебя убил Хаос, а Фланнери — его часть.
— Но если он так силен, то почему он просто не возьмет и не переделает все по-своему?
— Потому что он еще не настолько силен и не понимает до конца, на что способен. Но, становясь умнее и сообразительнее, он сделал людей более склонными к хаосу. Он весь мир сделал более склонным к хаосу. Скоро равновесие нарушится.
— А какое отношение это имеет ко мне?
— Ты стала одной из первых, в чью жизнь он активно вмешался и чью судьбу переменил. До сих пор он действовал не так прямо; он убеждал людей делать то или это, но никогда ничего сам не менял.
— А почему он выбрал меня?
Хейден сказал:
— Потому, что ты лучшая подруга Изабеллы Нойкор.
— А при чем тут Изабелла?
— Ее ребенок. Дитя, которое она родит, может помочь остановить Хаос. Мы должны рассказать ей об этом, а еще мы должны рассказать ей, как это сделать, пока не поздно.
— Но как мы с ней свяжемся?
Боб сказал:
— Только ты можешь это сделать. Ты с ней и поговоришь.
— Я? Но я же умерла.
— Верно, но один способ все же есть.
ДВОРЕЦ МЛАДЕНЦА ЗИ КОНГ
Изабелла не знала, злиться ей или волноваться. Они с Флорой выходили с кладбища вдвоем. Этриха по-прежнему нигде не было видно.
— Ты Винсента видела?
— Нет.
— И я не видела. Примерно с середины похорон. Понятия не имею, куда он пошел.
Флоре было наплевать, куда пошел Винсент. Все, чего она хотела, это поскорее остаться с Изабеллой один на один и описать ей свое недавнее видение: Лени с табличкой, на которой было написано «стеклянный суп». Наверняка это что-нибудь значило.
— Но это просто странно. Винсент никогда вот так не исчезает тем более сегодня.
Флора сказала своему мужу, что вернется в город вместе с Изабеллой, но не раньше чем они где-нибудь поедят и наговорятся. Он крепко обнял ее за плечи и сказал, что будет ждать ее дома. О детях пусть не волнуется — он за ними приглядит.
Какой хороший человек. Такие случаи, как сегодня, всегда напоминали ей о его самом лучшем качестве: рядом с ним она чувствовала себя любимой. Флоре даже жалко стало, что она так мало любит его в ответ.
Выйдя с кладбища, женщины зашагали по узкой дороге к машине Изабеллы. Куда же девался Винсент? Мобильник Изабелла забыла дома, а похороны и исчезновение Винсента настолько выбили ее из колеи, что она даже не подумала одолжить Флорин. Ей хотелось немедленно позвонить ему и заорать в трубку: где ты?
Флора не могла решить, рассказать о своем видении в машине, пока Изабелла не будет ни на что отвлекаться, или подождать, пока они приедут в ресторан, сядут за столик и выпьют по паре бокалов вина, чтобы успокоиться.
А может быть, сегодня самое время поговорить о ее новом любовнике, Кайле Пегге. Просто взять да и рассказать лучшей подруге все и послушать, что она скажет. Смерть Лени вдруг сделала жизнь такой безотлагательной; все нужно делать, не откладывая на завтра, потому что завтра может и не быть.
Как это деликатно и трогательно со стороны Кайла — прийти на похороны. Она его сразу увидела, но виду не подала, потому что муж был рядом. Но Флора была глубоко благодарна ему за то, что он подумал о ней и пришел. От этого бремя утраты стало немного легче. Честно говоря, она не ожидала, что Кайл Пегг там появится. Флора почувствовала его заботу и поддержку. Какое счастье, что ей повстречались двое таких отличных парней.
Они уже поравнялись с машиной Изабеллы, а Флора так и не решила, стоит ей облегчать душу или нет. Лицо Изабеллы не выражало ничего, кроме напряжения, и понять, о чем она думает, было невозможно. Флора знала, что Изабелла была ближе к Лени, чем к ней. А еще она знала, что, хотя подруги и любили ее, обе считали, что она без царя в голове, не может здраво и перспективно мыслить.
Изабелла обошла машину и остановилась у водительской дверцы, невидяще глядя на связку ключей в руке. Что ей теперь делать? И где, черт побери, Винсент? У нее не было ни малейшего желания ехать сейчас куда бы то ни было, а уж тем более в какой-нибудь «гастхаус», слушать Флорину болтовню о Лени или о своих новейших личных проблемах. Флора, конечно, сущий бриллиант, но иногда — например, сейчас — хочется, чтобы она оказалась где-нибудь на другом конце города.