Вставляя ключ в замок, Изабелла заглянула в машину. На краю заднего сиденья пристроился Броксимон. Оторвавшись от журнала, он помахал ей рукой. Потом свернул свое миниатюрное чтение и спрятал во внутренний карман пиджака, поскольку это был порножурнал. Лучше ей этого не видеть. Он как раз смотрел картинки к иллюстрированной статье под названием «Ешь, пей, Мери бей».
— Grüss Gott, дорогие дамы, — сказал он.
Изабелла спокойно ответила:
— Ты подрос с нашей последней встречи.
Флора поглядела на Изабеллу через крышу машины и нахмурилась.
— Что ты говоришь? Кто подрос?
Броксимон положил ногу на ногу.
— Верно. Для этой поездки меня немного увеличили.
— И теперь ты здесь. Как ты можешь быть здесь, Броксимон; разве это возможно?
Он пропустил вопрос мимо ушей.
— Как себя чувствуешь, Изабелла? Как прошла церемония?
— Нормально. Как ты сюда попал?
— На самолете.
— На самолете? Ты сюда прилетел?
— Да, есть один рейс в неделю.
— Изабелла, о чем ты говоришь? С кем ты говоришь? — громко и встревоженно спросила Флора. Она не знала, что и подумать.
— Флора, ты не могла бы отойти на минуточку?
Флора сложила на груди руки и снова опустила их.
Потом поглядела влево и потопала ногой. Что, черт возьми, происходит? Почему Изабелла разговаривает сама с собой? Флора медленно отошла метра на три и сделала вид, что смотрит в сторону кладбища.
— Ты не прилетел сюда на самолете.
— Нет, прилетел, и ты полетишь со мной обратно… — он отогнул манжет и посмотрел на часы, — через два часа.
— Через два часа, вот как? Я сяду в самолет и полечу с тобой — туда?
— Надо, Изабелла.
— Вот так все бросить и улететь?
— Надо.
— Зачем?
— Из-за Энжи. Чтобы спасти своего сына Энжи, тебе придется полететь со мной.
* * *До венского аэропорта езды полчаса. Изабелла гнала по автобану на грани дозволенной скорости, ее руки застыли на руле в положении три и девять часов. Всю поездку она смотрела прямо перед собой, не говоря ни слова. Флора сидела рядом, застыв и онемев от страха. Больше всего ей хотелось достать свой телефон, позвонить Винсенту Этриху и сказать ему, чтобы приезжал и забирал Изабеллу, пока еще не поздно. А что, если она не дозвонится до него вовремя?
Изабелла вела себя так, как будто все было в порядке вещей. С кладбища до ее машины они дошли нормально. А потом она открыла дверцу и заговорила с кем-то, кого там не было. Сначала Флора подумала, что это какая-то несвоевременная шутка, странный способ отвлечь их обеих от того, что они пережили, облегчить страшную тяжесть утраты Лени. Но потом, когда стало ясно, что никакая это не шутка и Изабелла действительно разговаривает с духами, стало страшно. Флора никогда раньше не слышала имени Броксимон, которое Изабелла то и дело употребляла, зато она знала не менее странное — Энжи. Так собирались назвать своего ребенка Винсент и Изабелла.
Но все стало еще хуже, когда Изабелла попросила ее отойти ненадолго от машины, чтобы она могла свободно поговорить с этим призрачным Броксимоном. Флора отошла на пару метров и стала смотреть в сторону кладбища, не переставая ломать голову над тем, как бы незаметно позвонить Винсенту.
Скоро Изабелла махнула рукой, зовя ее назад, и, когда Флора подошла, заявила, что ей срочно нужно в аэропорт, потому что она опаздывает на самолет. Может быть, Флора не откажется съездить туда с ней и отогнать потом ее машину в город, потому что она не знает, когда вернется?
Одна лучшая подруга Флоры умерла, другая прямо у нее на глазах сходила с ума.
Теперь они проезжали нефтеперерабатывающий завод в Швехате, минутах в шести или семи от аэропорта, а потом что? Счастливого пути, Изабелла, увидимся, когда у тебя крыша на место встанет? Мысли о страшном будущем крутились у Флоры в голове, как шарик в колесе рулетки.
Ну хорошо, ладно, Изабелла вела себя странно все последние недели, задолго до неожиданного кошмара со смертью Лени. Ну и что? Флора знала Изабеллу Нойкор двадцать пять лет, и та всегда была эксцентричной. В их троице Лени играла роль скалы, опоры для двоих других, Флора — примадонны, а Изабелла вносила элемент творчества и нестабильности. Она была не особо хрупкой и при случае любила представить себя эдаким крутым парнем. Но при малейшем затруднении или опасности крутизна слетала с нее, как шелуха. Она не умела держать удар и сразу падала под его тяжестью или убегала. Подруги чувствовали себя обязанными следить за тем, чтобы кто-нибудь или что-нибудь ей не повредили. Кстати, еще и поэтому Флоре так не нравился союз Этриха и Изабеллы. По собственному опыту она знала, что Винсент — натура ветреная, правда, с тех пор как он вернулся в Вену, упрекнуть его было не в чем. Но теперь, независимо от того, что она о нем думала, ей срочно нужна была его помощь.