Дорин и Селена продолжали танцевать. Шаол видел, как она улыбалась и как сверкали ее глаза от слов, сказанных принцем. Даже маска не могла скрыть счастья, написанного на ее лице.
— Так это новая подруга принца? — спросил Отон.
— Госпожа Лилиана принадлежит себе и больше никому.
— Значит, она просто танцует с Дорином?
— Как видите, — сдерживая раздражение, ответил Шаол.
— Странно, — пожал плечами Отон.
— Что странно?
Шаолу вдруг захотелось его задушить.
— Не мое, конечно, дело, что там у них, но, похоже, наш принц по уши втрескался в эту… Лилиану, — хихикнул Отон и побрел дальше.
Перед глазами Шаола появилась дымка. Он потер глаза рукой. Селена весело смеялась, а Дорин продолжал смотреть на нее. За все это время принц ни разу не отвел от нее взгляда. Что это? Радость? Удивление? Восхищение? Плечи Дорина были расправлены, он не позволял себе сутулиться. Он выглядел мужчиной. Более того, он выглядел как король.
Неужели Дорин действительно в нее влюблен? Когда это произошло? Да и можно ли доверять словам Отона? Что этот пьяница и волокита знает о любви?
Выпитое вино ничуть не успокоило Шаола. Он все так же смотрел на счастливых Дорина и Селену.
«Как этот пьянчуга Отон говорил? Принц по уши в нее втрескался. Принц. Отон ведь не сказал, что они влюблены друг в друга. Стало быть, Селена смеется и кокетничает с Дорином, но вовсе его не любит. Это Дорин влюбился в нее, как глупый мальчишка. Он и есть глупый мальчишка. И кончится все это разбитым сердцем. А Селена — она не так глупа».
Эта мысль успокоила Шаола, но не избавила от досады. Понимая, что больше ему здесь нечего делать, капитан королевской гвардии покинул бал.
Вне себя от ярости и зависти, Кальтена следила за наследным принцем и этой выскочкой Лилианой Гордэной. Чем, спрашивается, она очаровала Дорина, если уже который час он танцует только с ней, не замечая никого вокруг? Кальтена почти сразу узнала, кто скрывается за маской с безвкусными блестками. Сделать это было несложно. Ну кто еще решится прийти на бал в сером платье? Чтобы успокоиться, Кальтена перевела взгляд на свое платье и довольно улыбнулась. В ее наряде умело сочетались оттенки синего, изумрудно-зеленого и светло-коричневого цветов. Платье и маска в виде головы павлина стоили таких денег, что на них можно было бы купить неплохой домик. Разумеется, за все платила не она, а Перангон. Он же подарил ей изумительные драгоценности, сверкавшие сейчас на ее шее и руках. Тут вам не дешевый стеклярус, который наляпала на свою серятину эта самодовольная шлюха.
Герцог коснулся ее руки. Хлопая ресницами, Кальтена повернулась к нему.
— Любовь моя, вы сегодня на редкость элегантны, — сказала она, поправляя золотую цепь на его красном камзоле.
Лицо герцога быстро приобрело цвет камзола. Сможет ли она целовать его, умело подавляя отвращение? Весь этот месяц она ловко увиливала от его домогательств, но сейчас, когда Перангон успел изрядно нагрузиться вином…
Нужно как можно скорее придумать какой-нибудь повод. Эту мысль перебила другая, вернувшая Кальтену к невеселым результатам. Вот уже и новый год начался, а она все так же далека от Дорина, как и прошлой осенью. Да и Лилиану ей до сих пор не удалось потеснить.
Голову Кальтены пронзила нестерпимая боль. На мгновение она увидела разверзшуюся бездну. Потом боль стихла, и пришло решение, простое и ясное: Лилиану нужно просто убрать. Как — это уже другой вопрос.
Когда часы пробили три часа ночи, Селена решила, что ей пора возвращаться к себе. Кто-то еще танцевал, но королева уже покинула бал. Селена поискала глазами Шаола и не нашла. Когда Дорин объявил, что сейчас принесет им чего-нибудь прохладительного, Селена незаметно исчезла. По другую сторону красных дверей ее терпеливо дожидался Ресс. Караульный повел ее коротким путем — по пустым коридорам для слуг. Тем лучше, здесь им не попадутся любопытные придворные, которым она и так успела намозолить глаза. Что ж, даже если ее опасения не оправдались, она немного развлеклась, танцуя с Дорином. Более чем «немного», если уж говорить правду. Селена улыбалась, стуча каблуками по гулким плитам. А ведь Дорин вел себя с нею не как с очередной своей глупенькой подружкой. Принц забыл обо всех прочих женщинах. Он вообще забыл обо всех, кто был в зале. Но что еще важнее, он забыл, что она ассасин и что ее свобода пока остается под вопросом. Получается, совсем не зря она самовольно явилась на этот бал.